После объявления помолвки с Маргарет рейтинги пошли вверх, а значит, само её присутствие действует на народ успокаивающе. Это хорошо. Пока у меня есть возможность этим пользоваться и дальше.
— Интересно, что сейчас будет? — зевнула Алина, продолжая наблюдать за происходящим.
Враг постепенно приближался к нашей линии обороны.
— Смотри внимательно, — сказал я ей. — Сейчас будет эпично.
Как только австрийцы приблизились к линии обороны, внизу раздались взрывы. Они прогремели по всей территории, где мы находились полчаса до этого. Пятитысячный отряд мне был нужен только для того, чтобы вырыть небольшие окопы и как следует заминировать местность.
— Ого! — радостно воскликнула Алина, когда бронированный автомобиль взлетел на воздух.
Большая часть техники напоролась на наши мины.
Я невольно улыбнулся от такого зрелища. В воздухе запахло порохом и металлом.
Враг не ожидал подвоха. Они тотчас принялись проверять всё — окопы, блиндажи. Но заминировано было всё подчистую.
Только человек суётся в окоп, и раздаётся взрыв!
Мы наблюдали за происходящим минут десять, и всё это время взрывы не прекращались.
— У меня уже уши закладывает, господин, — пожаловалась Алина.
Даже на расстоянии было громко. Настолько, что я еле улавливал звук её голоса. Какой-нибудь не Одарённый здесь бы и вовсе оглох. Даже наши усиленные тела ощущали это влияние. Хотя на нашем здоровье это никак не отразится.
— А теперь можно уходить, — улыбнулся я.
Австрийцы надолго запомнят этот день. Это будет им уроком, чтобы и нынешнее поколение аристократов и последующие понимали, чем чревато связываться с Российской империей.
И это ещё не всё, что я приготовил для захватчиков.
* * *
Филипп Зильбер был одним из австрийских командиров, которые отступали сейчас вместе со своими отрядами. Позади наступала российская армия, оставляя им только один путь к отступлению.
Сейчас Филипп Зильбер был злой, как чёрт! Ему так нравилось продвигаться вглубь по землям Российской империи — всё там жечь, взрывать мосты. А отступать было крайне неприятно.
Он должен был обратить в бегство имперцев, но из-за внезапного подкрепления с их стороны вышло совсем наоборот.
Силы оказались неравны, и Филиппу Зильберу пришлось отступать, как и другим командирам. Они не могли оставаться внутри кольца долгое время.
Пришлось многое бросить и бежать в единственном доступном направлении. Со всех остальных сторон их поджимали имперцы.
На месте осталась провизия. Некоторая техника, в которой не хватало деталей и обслуживающих компонентов. Логистика поставок была нарушена. Во многом из-за того, что имперцы взорвали важнейшие склады. Они находились недалеко от границ, и раньше все поставки шли оттуда.
Австрийский генерал велел части войск отправиться налево, части — направо. А отряд Филиппа Зильбера ехал прямо по центру, где виднелись укрепления врага.
Но сами имперцы отступили с такой удачной позиции. Почему? Боялись, что их уничтожат? Правильно сделали, что убежали.
Прорываясь назад, австрийская армия уничтожила бы всё на своём пути. Сейчас бронированные машины напрочь разобьют укрепления, которые здесь остались. Филипп Зильбер жалел, что впереди нет людей из имперцев, на которых можно выместить свою ярость. Он бы с удовольствием раздавил на своей машине парочку вражеских солдат.