Гар кивнул настолько спокойно, что мне стало как-то не по себе. Наёмник оказался профессионалом настолько, что даже свой смертный приговор встретил совершенно спокойно — словно заранее знал, что однажды всё произойдёт именно так.
Гвардейцы подняли Гара на ноги и повели к выходу. Он не сопротивлялся. Я проводил его взглядом и пошёл следом.
Приговор я решил привести в исполнение на ремонтной площадке для транспортов — здесь имелась подходящая для этого таль с крюком, рядом с которой уже подготовили широкую стропу. Мне не понравилась, как обычная вещь по мановению руки превратилась в орудие для исполнения приговора. Но искать что-то более подходящее я не хотел. Как и тратить много времени на саму казнь и её подготовку.
Коррен проверил привод. Гвардейцы поставили Гара под стропу. Я подошёл к нему со спины. Действовать одной левой рукой оказалось неудобно, но осознание, что я должен, немного помогло. Я поднял с земли стропу, обвёл её вокруг шеи Гара, продел одну её петлю через другую, вытянул и зацепил на крюк.
Гар стоял спокойно, словно присутствовал не на собственной казни, а где-то ещё. Пока я цеплял стропу — обратил внимание на мелкие царапины на его чешуе, подсохшую кровь у брови и пыль в складках одежды. Эти детали мне не были нужны, но взгляд всё равно их выхватывал, в последний момент превращая рептилоида не в бездушного врага, которым я пытался его представить самому себе, а в личность, имеющую свои причины на каждый свой поступок.
Я торопливо проверил стропу и взял в руку пульт. Правая рука в фиксаторе внезапно заныла в такт пульсу. Гар с удивлением покосился на меня.
— Зачем тебе это делать самому?
В голосе послышался неподдельный интерес, похоже, даже на пороге смерти ему было интересно понять, почему я поступаю не так, как поступил бы он.
— Потому что приговор вынес я.
Гар несколько секунд изучал меня, потом угол его пасти дёрнулся.
— Значит, мы одинаковые.
Я повёл левым плечом.
— Думай, как хочешь.
И нажал кнопку на пульте.
Таль загудела, стропа медленно натянулась. Гар невольно поднялся на носок здоровой ноги, но это помогло ненадолго. Вскоре обе его ступни оторвались от земли.
Я не отвернулся. Гар задёргался всем телом в попытке найти ногами опору, которой уже не было. Огромные кисти с когтистыми пальцами сжались за спиной так, что побелели суставы. Потом движения стали напоминать судорогу.
Я стоял и смотрел, потому что решил, что должен. Моё решение — мне его и выполнять. Как иначе-то? Кем я буду, если поручу это другим?
Когда Гар перестал двигаться, я выждал ещё с минуту прежде, чем опустил тело на землю. Медик проверил состояние рептилоида сканером, стараясь не приближаться к нему слишком сильно, и подтвердил смерть.
Я выдохнул.