— До начала работы с пациентом вы должны письменно обосновать необходимость ауральной операции, — объявил я, раздавая материалы обследований.
— Сравнить с другими методами? — уточнила Ланская.
— Именно. Можно ли вылечить вашего пациента обычной целительской магией или эликсирами, сколько времени займёт восстановление, будет ли оно полным. И почему вы считаете вмешательство в ауру оправданным, — пояснил я.
Скворцов пролистал свои бумаги и нахмурился.
— А если данных не хватает?
— Тогда пишете, какое обследование нужно провести дополнительно. Придумывать недостающие сведения не надо.
— А если операция вообще не нужна? — спросил кто-то с другого конца аудитории.
— Значит, так и напишете, — ответил я и отправился за преподавательский стол.
Ерошин принёс свою работу первым.
Аккуратная схема вмешательства, подробная последовательность действий, расчёт нагрузки на ауру. Владимир предусмотрел стабилизацию соседних участков и даже отдельно описал, в каких случаях вмешательство придётся остановить.
Я внимательно изучил его записи. Выполнено было хорошо. Ерошин действительно старался стать лучше, это было заметно.
— Зачем вообще оперировать этого человека? — спросил я, откладывая бумаги.
Владимир на секунду растерялся.
— У него же непроходимость кишечника, это смертельно опасное состояние! Если скорректировать канал в кишечном центре…
— Я вижу, что ты собираешься сделать. Но зачем ему ауральная операция?
В аудитории стало тихо. Ерошин поджал губы и снова посмотрел на свои записи.
— Она позволит устранить причину патологии, — наконец, ответил Владимир.
— Верно. Но, как ты и сказал, пациент нуждается в срочном лечении.
— Вот именно!
— Но подготовка к ауральной операции и сама операция займут немало времени, учитывая, на какой глубине находится канал. А причина непроходимости, судя по диагностике, спастическая и связана с интоксикацией, — подтолкнул я.
Владимир насупился, но явно понял, к чему я веду, и пробормотал:
— Тогда лучше будет справиться с помощью эликсиров. Например, «Маналакс».
— Отличный выбор.
— Плюс обычная заклинательная терапия для устранения интоксикации, а затем поддерживающие плетения, — вздохнул Ерошин, осознав свою ошибку.
— Прекрасный план лечения, Владимир. Выходит, ауральная операция не нужна? — я протянул ему записи.
— Не нужна, — согласился он.
По его лицу было видно, что похвала не помогла. Он рассчитывал получить разрешение на сложное вмешательство, а вместо этого ему предлагали вернуться к эликсирам и простым плетениям.
После истории с самостоятельным вмешательством принять такой урок ему было особенно трудно. Ерошину хотелось доказать, что теперь он способен всё сделать правильно. И он действительно стал гораздо лучше за последнее время.
— Владимир, мы учимся не для того, чтобы проводить как можно больше ауральных операций. Если человеку можно помочь более простым и безопасным способом, нужно выбрать его, — пояснил я.
— Я понимаю.
— Пока не до конца. Ты рассматриваешь отказ от операции как неудачу. А это такое же решение целителя, как и само вмешательство. Иногда даже более сложное.