Глава 1 Звездный хаос
Гу Лань требовал немедленно сжечь клеймо. Чернильница стояла перед Мином на столе, возле чистой сланцевой доски, и старческий голос разносился повсюду. Дед даже забыл о насмешках. Он хрипел от крика, а Мин слушал и разминал пальцы правой руки.
— Вытрави клеймо, — потребовал Гу Лань. — Выжги его сию же секунду, пока отростки не добрались до самого Моря Ци. Пусть даже придется полоснуть Единой Чертой по собственной душе! Срежь мясо до кости, разорви русло, но убей корень!
Юноша взял кисть, примерился к доске. Пока наставник кричал, он мысленно прослеживал нити клейма и прикидывал, какой силы потребует каждый штрих.
— Полоснуть Чертой по себе — верный способ остаться без легкого и выхаркать сердце на камни, — ответил юноша. — Клеймо сидит на главном узле. Я видел, как расходятся его нити.
— Ты не понимаешь, во что играешь! — Голос из Чернильницы стал громче. — В миг рождения Ядра мир снаружи перестает существовать! Все твои каналы, все русла, которые ты открыл, сойдутся в одну точку. Ты окажешься слеп и недвижим, словно младенец во чреве! Ты не сможешь поднять руку, не сможешь призвать посох, не бросишь талисман! Цюй Тао прекрасно об этом знает! Поэтому он и не боится твоих уловок с поводком. Ему не нужно бороться с твоим телом сейчас. Он просто войдет по нити в тот миг, когда ты выйдешь из-под защиты Тан с готовым Ядром!
Мин поднял глаза от доски и посмотрел на Чернильницу. Угрозу он понимал, но пока оставался спокоен.
— У поводка два конца, дед. Ты сам повторял это, когда мы разбирали печать загонщиков.
— Он держит рукоять пятьдесят зим!
— А я держу петлю. — Мин отложил кисть на каменную подставку. — Скажи мне, старик. За все твои тысячи лет, за все эпохи, которые помнит твоя расколотая душа… Есть ли у тебя закон, сквозь который ничего не проходит? Граница, которую никто не смел переступить в твоем уделе?
Гу Лань умолк. Даже сердитое ворчание стихло. Мин повернул голову к полотну на стене ротонды: безымянный мастер держал в руках первородное орудие. Наставник видел его глазами юноши. Мин ждал, глядя на полотно, пока старик собирался с мыслями.
— Звездный Предел, — произнес Гу Лань после долгого молчания. Он запнулся на первом слове, затем заговорил увереннее. — Закон моего домена. Рубеж, который в пору моего расцвета не могла пробить ни одна чужая воля. Если эта черта ложилась на землю, сквозь нее не проходили ни дыхание врага, ни помыслы богов.
— Значит, граница есть. — Мин поднялся на ноги. — Тогда ты все увидишь сам.
Они спорили до самого рассвета. Гу Лань снова кричал, призывал в свидетели погибших мастеров Академии и требовал от ученика хоть капли здравого смысла. Старик боялся его потерять. Столько лет минуло, и вот наконец нашёлся человек, который слышал его, понимал и мог учиться дальше. Теперь этот упрямец сам отдавал своё тело загонщику Дворца!
Мин возвращал разговор к клейму. Он рисовал на сланце ход нитей, объяснял, где пройдёт граница, и разбирал возражения наставника. Победить Цюй Тао одной дерзостью едва ли удалось бы. До прорыва к Ядру следовало проверить весь расчёт.