Цюй Тао давно знал об Остове над своими владениями. Однако Лепни до него не добирались, сборщики срывались со скользких костей, а сам загонщик едва ли выдержал бы пространственные вспышки в груди чудовища. Поэтому, когда Мин пришёл к границе Загона, старик встретил его так радушно, словно ждал дорогого гостя.
Цюй Тао стоял у деревянной изгороди и придерживал перевязанную руку. Ожоги на шее успели затянуться серой коркой. Завидев за спиной юноши Ши Эр и лиса, он приветливо наклонил голову:
— Юный господин Лу решил поохотиться на высоте? Какая похвальная смелость! Зародыш в ребрах парящей твари зреет уже добрый десяток лет, редчайшая драгоценность. Сам бы снял, да суставы к непогоде ноют, куда уж мне, калеке, по верхотурам лазать.
Старик оглядел начертателя и широко повёл рукой:
— Я помогу, как и подобает доброму союзнику! Мои сборщики отгонят выводок личинок к дальним топям, чтобы под ногами не путались. Маток я тоже придержу в овраге. А для хорошего разбега… подставлю спину самой широкой своей коровы! Ее панцирь крепок, прыгнешь прямо с хребта!
«Смотри, как распинается, — проворчал Гу Лань из-под халата. — Медом мажет, словно любимого племянника на смотрины снаряжает. Откармливает тебя, как свинью перед забоем! Радуется, что ты сам лезешь в самое пекло за силой, которую он потом собирается выпить!»
«Пусть откармливает, — мысленно отозвался Мин, смерив загонщика холодным взглядом. — Главное, чтобы кость в горле не застряла, когда глотать начнет».
Мин усадил Ши Эр себе на спину и взобрался на подогнанную Матку. Девочка обхватила его шею, Клякса забрался на плечо. Теперь оставалось дождаться, когда Остов приблизится к краю ущелья.
Скелет плыл сквозь пепельную муть. Каждое его ребро толщиной превосходило вековое дерево. Между костями вспыхивали фиолетовые разрывы, ненадолго освещая грудь изнутри, и Мин следил, какие выступы остаются в стороне от этих вспышек.
— Пора, — бросил Мин.
Клякса сорвался с плеча. Чернильная струйка взмыла вверх, проскользнула между хлопьями пепла и достигла нижнего ребра. На кости проступил чёрный якорь.
Мин оттолкнулся от панциря Матки и сложил пальцы.
Перенос!
Колокольчик звякнул. Юноша очутился на ребре, прижался к шершавой кости и придержал Ши Эр под коленями. Девочка крепко вцепилась в ворот его халата и с любопытством вертела головой:
— Раз ребро… два ребро… — считала малявка вслух, сбиваясь на каждом третьем слове. — Папа, а тут косточек больше, чем у той рыбы, которую мы в песке поймали! Ты сказал, что она вполне съедобна, а мне не понравилось.
Поднимались короткими переходами. Клякса взбегал по изгибу ребра туда, куда Мин с девочкой за спиной едва ли допрыгнул бы, и оставлял метку. Начертатель переносился следом, выбирал опору для ног и посылал лиса дальше. Внизу между костями проплывали облака пепла.
Внутри грудной клетки разрывы вспыхивали по кругу, через каждые двенадцать вдохов. Мин дождался, пока вспышки трижды повторятся в том же порядке. Теперь он мог угадать, где разорвётся пространство, и двинулся вглубь.
Между рёбрами шевелились Светоеды.