И тут на Свена разом обрушился поток картинок, звуков, ощущений. Целый водопад! Голова закружилась, и он исключительно огромным усилием воли удержался на ногах, а не повис снова на веревках. Вскоре мельтешение прекратилось, наступило осознание, пусть и частичное.
Он находится на Черном Истоке, что бы это ни значило и где бы ни находилось. Часть света, и ладно. Он – Крацин, воин и охотник племени Носорогов, которое только что проиграло решающую битву с племенем Огненных Волков. Вражда между племенами была столь ожесточенная, что победители никого не взяли в рабство, убив всех пленных и плюнув на выгоду от работорговли. Из всего племени в живых осталось лишь трое: шаман и два воина, вон Дагмар, второй воин между соседними пальмами в той же позе висит. На закате их начнут вдумчиво пытать, а когда Луна поднимется в апогей, сожгут заживо на медленном огне. Здесь так принято. Впрочем, есть и другие варианты, от одной мысли о которых Свена бросало в холодный пот даже под палящим солнцем. А ещё Крацин был не человеком, а Урук-Хай. Орком, говоря по-простому. Равно как и негро-индус в пёстрой хламиде, который был местным шаманом.
Целый пласт информации проваливался постепенно в голову Свена, понемногу рассортировываясь по полочкам.
Вот уж попал, так попал! Не успел сгореть один раз, как его собираются сжечь вторично! Причем и в первый раз не понравилось категорически, Свен не отказался бы этот болезненный опыт не повторять! Только деваться некуда: даже если получится каким-то волшебным образом избавиться от всех четырех веревок, совсем недалеко маячат бдительные воины Огненных Волков с длинными копьями и дубинками. Не сбежишь. Днем точно не сбежишь. В сумерках или ночью можно было бы попробовать, только всё это без малейшего толку. Сплетенные из жестких растительных волокон веревки не порвать, резать же просто нечем!
Свен стоял, время от времени меняя позу и дергая конечностями, чтобы тело окончательно не затекло, пытаясь хоть как-то прикрыться от палящего солнца. Даже для дубленой и ко всему привычной шкуры Крацина вот так стоять на солнцепеке было слишком. Палка между зубов не давала закрыть рот, пересохший язык еле шевелился. Жажда сводила с ума, Свен уже начал думать о предстоящих пытках и смерти, как об избавлении. Солнце мучительно медленно двигалось по небосводу, и тень от кроны дерева справа от Свена, наконец-то, дошла до него, дав временное облегчение. Тут снова появился негро-индус, то есть, орк в вырвиглазной одежде, окруженный десятком ребятишек. Шаман раздал им гладкие прутья без коры, похожие на ивовые, и указал пальцем на Свена, напутствовав: «по двое, по голове и между ног не бить!». Началась экзекуция.
Свен рычал, орал и дергался, только ничего поделать с медленным методичным избиением был не в силах. Каждый удар старательно наносился так, чтобы причинить ему как можно больше страданий, не повредив при этом ни кожу, ни внутренние органы. К тому моменту, как детям это занятие наскучило, и они ушли, казалось, прошла вечность, хотя в реальности не больше часа. Высеченное тело горело, сознание плыло, в голове же была только одна мысль: «убью тварей, зубами загрызу!». Потом пришли женщины, на фоне которых дети-садисты показались милыми ангелочками. Сволочь шаман стоял рядом и присматривал, чтобы пленника совсем не убили раньше времени, давая советы, как лучше отбить жертве мышцы. Тварь!