Поэтому я потратил несколько минут на то, чтобы растащить тела весп и заткнуть ими ближайшие боковые ответвления, освобождая тем самым дорогу для себя — вперед, к крошечной точке света, забрезжившей где-то вдалеке, едва только я убрал из рук телефон, чтобы освободить их для работы.
И, чем ближе я становился к свету, тем удобнее было идти. Тоннель постепенно увеличивался в диаметре, позволяя сначала двигаться сгорбившись, а чуть позже — и вовсе в полный рост, а потом он и вовсе закончился, и я буквально вывалился в огромную!.. Как это назвать? Пещеру? Но она же не в горе!
И тем не менее других названий для этого места в голову не приходило. Я оказался в огромной полости, которая занимала, по примерным прикидкам, не меньше трети внутреннего объема улья. Из пола, стен и потолка росли сталактиты и сталагмиты явно органического происхождения, а между ними ютились гроздьями грибы с огромными шляпками, которые и излучали тот самый свет, что привлек меня сюда.
А посередине этой пещеры, на небольшом помосте из все той же органики, в окружении целых россыпей жемчужно-белых яиц, каждое размером с куриное, восседала она. Королева весп.
— Доброго дня, ваше величество. — хмыкнул я, глядя в ее непроницаемые фасеточные глаза. — Рад с вами познакомиться. Жаль, что это происходит в таких условиях, но, как говорится, нет худа без добра… Так что сразу же, не откладывая дела в долгих ящик, спрошу — не снизойдете ли до того, чтобы подарить никчемному холопу всего один танец?
Мой голос затих в скоплениях органических выростов, и наступила тишина.
И в этой тишине особенно отчетливо прозвучал угрожающий щелчок челюстями, который королева издала, не сводя с меня взгляда.
— Отлично. Я знал, что вы согласитесь. — улыбнулся я.
И двинулся вперед, поудобнее перехватывая ледоруб.