Настя прижала ребёнка покрепче, зацепила коляску и покатила её к грузовому лифту. А я обернулся к Марине и поймал её взгляд. Она смотрела так, будто я только что совершил что-то невероятное, хотя я всего-то процитировал несколько номеров статей и пообещал написать жалобу. Света рядом с ней улыбалась. Впервые за сегодня, по-моему.
И мне стало от этого странно. Не хорошо, не плохо, не приятно, не дискомфортно, а именно странно. Потому что внутри у меня шевельнулось что-то новое, незнакомое. Что-то вроде азарта. Мне хотелось разобраться с этой колясочной. Хотелось написать эту жалобу, грамотную, со ссылками и основаниями, и добиться, чтобы всё стало правильно. Хотелось навести порядок. Непривычное чувство — приятное и пугающее одновременно.
Впрочем, куда больше меня пугало другое: откуда я знаю все эти законы наизусть?
Глава 3
Марина вызвала лифт, и мы стояли втроём перед хромированными дверями, ожидая, пока кабина спустится. Я рассматривал своё отражение в полированном металле и пытался совместить уставшего мужика в тапочках и мятой футболке с человеком, который якобы живёт в элитном жилом комплексе и является партнёром юридической фирмы. Совмещалось плохо.
Лифт опустился, двери разъехались, и мы вошли. Марина нажала одиннадцатый этаж, Света — пятнадцатый.
— А у вас есть что покушать? — спросила Марина, когда лифт плавно тронулся.
— У нас макароны есть, — неуверенно ответила Света и, помолчав, добавила: — И сосиски.
Марина выслушала этот продовольственный отчёт, покачала головой и повернулась ко мне:
— Илья, тебе сейчас надо хорошо питаться! Может, ко мне зайдём? У меня плов есть. Вчера сделала.
Желудок при слове «плов» заныл вполне конкретно и требовательно. Организм проголодался и был не против домашнего плова. Но любопытство перевешивало. Мне хотелось увидеть квартиру, в которой я, судя по всему, теперь жил. Если уж весь этот бред про переселение оказался правдой, то хотелось поскорее посмотреть, куда я переехал.
— Марина, спасибо, но давай не сейчас, — сказал я. — Мне бы домой добраться. И немного отдохнуть. Не до гостей сейчас.
Марина задумалась на секунду, и тут же перестроилась:
— А я вам принесу!
— Было бы здорово! — обрадовалась Света, опередив меня.
Вопрос оказался решён без моего участия. Лифт остановился на одиннадцатом этаже, Марина вышла, пообещав подняться через десять минут, и двери закрылись. Мы со Светой поехали дальше.
На пятнадцатом вышли. Света уверенно подошла к одной из дверей, достала из кармана ключ, отперла замок и толкнула дверь.
Я шагнул через порог и замер. Просторная прихожая метров шесть, со встроенным шкафом-купе и зеркалом в полный рост. За ней уходил коридор в глубину квартиры. На полу лежала крупноформатная плитка, светлая, под мрамор. Стены были оштукатурены и покрашены в спокойный тёплый тон. На потолке, высоком, не меньше трёх метров, висели аккуратные светильники. Чистовая отделка от застройщика, и не дешёвая.
Разувшись, я прошёл дальше. За прихожей плитка сменилась светлой паркетной доской. Коридор вывел меня в просторную кухню-гостиную с большим панорамным окном. Рядом с окном, чуть левее, располагалась стеклянная балконная дверь — выход на лоджию.