ГЛАВА 1. Раскрытая тайна
Он — красивый, холодный и опасно убедительный. Магистр и советник короля. Человек, которого в королевстве боятся и уважают. Про него ходят совершенно невероятные слухи. А ещё он один воспитывает двух пятилетних детей. Совершенно не понятно, почему он сразу решил, что она должна стать няней. Ещё более непонятно, почему она согласилась. Тем более после всего того, что о нём слышала… Впрочем, она тоже не подарочек. Кто-то из них двоих пожалеет о своём решении, но будет уже поздно…
В детской стояла тишина.
Тик… тик… тик…
Где-то далеко, за стеной, в гостиной, часы отсчитывали секунды чужим, взрослым, уверенным голосом. А здесь, под бирюзовым балдахином, под мягким светом ночника, время будто сжалось и затаилось. За окном шелестел снег — или это просто казалось. Снежинки опускались на землю бесшумно, но Эвелина была почти уверена: если очень постараться, можно услышать, как они касаются подоконника, как ложатся на ветви, как собираются в маленькие сугробы у крыльца.
Но Эвелина слышала другое.
Стук.
Мятежный, частый. Сердечко Максимилиана стучало так, будто пыталось выбить себе дорогу из груди наружу.
Он спрятал лицо у неё на плече, и его дыхание было неровным. В его маленькой вселенной тайна, которой он владел, наверное, казалась ему огромной и ужасной.
Эвелина медленно гладила его по спине — вниз, по лопаткам, туда, где ткань пижамки чуть топорщилась от напряжения.
Она знала, что он очень-очень хочет поделиться с ней своей тайной. Она чувствовала, что он устал хранить её в одиночку.
Ещё секунду он молчал. А потом прошептал почти беззвучно:
— Это я…
Эвелина замерла.
Она даже не сразу поняла смысл. Она ждала что-то вроде “это дух из зеркала” или “тень на стекле”.
Но Максимилиан снова повторил:
— Это… из-за меня…
Однако даже после его повторного признания Эвелина отказывалась верить.
Она осторожно отстранилась на полладони — ровно настолько, чтобы видеть его лицо, но не разорвать объятие.
— Нет-нет, Максимилиан, — мягко сказала она. — Ты ни при чём. Почему ты так решил?
— Я… я всегда вижу… — прошептал он. — Вижу пламя, когда его ещё нет. А потом… оно появляется по-настоящему.
У Максимилиана тоже дар пирокинеза? Ох, Эвелина не знала, как отнестись к этому открытию. Выходит, теперь у неё на попечении не одна огненная малышка, а сразу два огненных малыша?
Но чему удивляться? Они же с Лайлой близнецы. Этого следовало ожидать. Почему Эйден думает, что только дочь обладает огненным даром? Что ж, дорогой господин магистр, вас ждёт сюрприз.
Как бы там ни было, она снова нежно прижала Максимилиана к себе. Как тяжело такому крохе жить с такой тайной. Она надеялась, что теперь, когда он поделился, ему станет легче.
Оптимистка в ней искала слова поддержки — и нашла.
— Во всяком случае, мне теперь не будет страшно, когда ты рядом. Мальчик с таким даром может защитить от дракона, если он на меня нападёт.
Максимилиан почти улыбнулся, однако через пару секунд снова стал серьёзным.
— Но папе очень не нравится, когда случается “ОНО”. И мне не нравится. Я этого не хочу. Очень-очень. Правда! Когда мне становится горячо… вот здесь… — он поспешно положил ладонь себе на грудь, туда, где под тонкой тканью билось сердечко, — я… я сразу… ищу.