— Пусть будет так же и в то же время, — не глядя на парня, отзываюсь. А он снова притягивает меня спиной к себе, прижавшись щекой к щеке.
— Я говорил, что ты – сокровище?
— Не так уж и часто, — улыбаюсь, повернув голову. Его губы находят мои и он меня целует, без слов передавая смысл. С ума сойти, как я люблю этого мужчину!
После универа лихорадочно убираюсь в нашей однушке, вот когда радуешься маленькому количеству квадратов. Затем звоню единственной знакомой женщине, имевшей дело с Гаевым-старшим.
— Да?
— Эля, помоги мне, — прошу.
— Что случилось? — с нотками волнения. Быстрый разгон. Невольно улыбаюсь. И объясняю, что сегодня пригласила к нам деда.
— Ой, Саша, — протягивает мачеха, — может, мне прийти помочь?
— Нет, просто скажи, что этот капризный дед любит.
— Любое блюдо из мяса… Саша. Я знаю, что ты его пригласила для Рината. Я горжусь тобой.
— Ой, не нужно.
— Нет-нет, нужно! Ты за этот год действительно выросла. Я рада, что именно Ринат смог завоевать твое сердце, — слышится теплота в голосе.
— Ладно уж, ты же не ждешь, что я расплачусь?
— Даже если и так, я все равно этого не увижу, — в голосе слышна улыбка.
— Эм, ладно, Эльвир, я… Мне нужно готовить. Пока.
— Позвони мне после, расскажи, как пройдет ужин. Не представляю Рината Зариповича в вашей однушке… Вообще ни в чьей не представляю!
— Может, ты лучше позвонишь Ринату? — предлагаю.
— Да, — небольшая заминка и тихий выдох, — возможно, лучше.
Наверное, я бы хотела, чтобы эта неловкость, эта стена, которая есть между нами, рухнула. Хотя бы пара кирпичей… И я бы собственноручно начала разбирать ее по камешкам, только… Только ничего не изменилось. Я панически боюсь подпустить к себе кого-то еще. Того, кто будет способен станцевать очередную джигу на моих чувствах. Того, кто сможет меня растоптать. Мне жаль, что такой, как Эльвира, досталась такая падчерица, как я. Просто любого другого ребенка она смогла бы укрыть своей заботой. И получить взамен килоВатты любви и тепла. И мне так жаль, но я точно ничего не могу ей дать взамен.
К моей бабушке, когда я была маленькая, каждый месяц приезжала ее одноклассница и лучшая подруга. Она давно переехала, когда вышла замуж, а старую квартиру сдавала. В этот день, бабуля покупала баранину и запекала ее в фольге, запекала и картофель, нарезала овощи и, ласково касаясь моих волос, говорила: «Ну, вот и царский обед, чем нет-то, да, малютка?» Естественно, что я научилась запекать барашку, когда мне еще не было и одиннадцати. Бабушка меня учила кулинарному мастерству, как-то совсем ненавязчиво и это мне даже нравилось. Она диктовала, я делала под ее внимательным надзором. Наверное, поэтому я не очень люблю готовить. Это всегда навевает воспоминания о единственном человеке в моей жизни, который никогда меня не разочаровал, никогда не сделал мне больно. Это напоминает о потере, которую никогда не вернуть. Но, тем не менее, баранина вышла, что надо, сочная и румяная.
Когда стрелка неумолимо движется к восьми, набираю Рината, но он не берет телефон. А ровно в восемь играет трель звонка.