— Это кто? – хмурит брови парень.
— Анька.
— А-а, горячая брюнеточка, — шевелит бровями.
— У нее есть парень.
— Ты еще подожди, она замуж выйдет, — хохочет.
— Я про тебя. Слюни, говорю, подбери, — отзываюсь и иду открывать. Аня действительно красивая девчонка. Из разряда маленьких, которых всегда хочется защищать. Невысокая, хрупкая, смотрящая на мир большими глазами. Саша говорит, что она ее солнышко в жизни. Наверное, и мое. Но, не больше.
— Стасик, я взяла пирожки в магазине, давай чай, я такая голодная! До дома пока бы допилила, уже умерла! Ты спас меня от голодной смерти!
Не трудно догадаться о причине ее голода. Хмыкаю и киваю ей на кухню. Анька была у меня пару раз, в отличии от Саши. Та всегда, даже будучи близкой, держала дистанцию.
— Привет, Колька, — улыбается моему соседу Бычинская.
— Привет, куколка, — кивает тот, — чайник горячий, почти, как ты.
Аня лишь шире улыбается, а сосед выходит из кухни.
— Саша приехала, — сообщает мне, когда ставлю чашку перед девушкой. – Она мне сегодня написала. Ты долго на нее дуться собираешься?
— Это она у тебя спросила?
— Не, она просто спросила, как ты. Ничего такого. Ты ведь понимаешь, что она тебя поцеловала тебя не от большой любви. Ты же не испытываешь к ней чувств?
Аня, встретив мой взгляд, не доносит пирожок до рта.
— Нет же? – не так уверенно, — Стасик?
— Нет же, — передразниваю подругу и встаю, — думаю, мы разберемся. Не переживай, Бычинская. Не бывает проблем, которые не решить. Кроме надоедливых девчонок, звонящих с утра.
В универе, как в муравейнике. Сейчас должна начаться пара, поэтому самое оживленное движение, что на улице, что внутри.
— Вы пришли вдвоем? Расскажите еще о том, как проснулись в одной постели, — к нам подходит Саша, но смотрит только на меня. А я действительно ей рад. Я соскучился.
— Она разбудила меня. С утра. Не ты одна так делаешь, — отзываюсь. В конце концов, я не баба, чтобы злиться вечно.
— Ха, — Долгопрудная все еще смотрит на меня. Затем делает шаг. — А, к черту, — говорит и обнимает. На несколько секунд шокировано застываю, потому что Саша никого и никогда не обнимает. Но, через три секунды отмираю, и обнимаю девчонку в ответ. – Прости, большой брат, я больше никогда и ни за что тебя не поцелую. Давай мириться?
Улыбаюсь, когда она также резко отстраняется от меня.
— Давай, — соглашаюсь.
— Ты, говорят, ходишь по чужим мужикам? Учуял, когда меня в городе не было, и нашел легкую добычу? – толкает меня плечом.
— А как же. Такой лакомый кусочек нельзя было упустить, — легко соглашаюсь. Он ей ничего не сказал, потому что иначе она бы не смотрела на меня так.
— Ага, Хромченко! А я говорила, что ты у нас по мальчикам!
— Долгопрудная, давай уж громче, второй и третий этаж не услышали, — смеюсь, когда ребята с потока начинают оглядываться.
— Да не гей он, что вы мне рассказываете, — цокает Бычинская, будто она при каждом моем сексе свечку держала и лично знакома с каждой партнершей. Звенит звонок, и мы все заходим в аудиторию, которую открыл пришедший препод.
Располагаемся посередине, на привычных местах. Аня у стенки, я посередине, Сашка с краю. Через пять минут Долгопрудная сует мне под нос открытую тетрадь.