— Сань, ты приготовишь что-нибудь вкусненькое на ужин? — мама тянется к моей джинсовой рубашке, но я ее шлепаю по руке.
— Это моя на сегодня! Никаких ужинов! Я не готовлю. Тем более, я иду на вечеринку, одноклассники пригласили.
— Разбаловали тебя там, — выдыхает мама без особого сожаления и поднимает предыдущую кофточку, — дашь надеть?
— У тебя свидание? – выгибаю бровь, — или опять междусобойчик на квартире? Эконом вариант?
— Саша, — хмурится, — как они тебя там воспитывали? Никакого уважения к старшим.
— Кто бы посмел, — кривлю рот. Мама мне улыбается.
— Характер — точно мой. Упрямая. И красивая ты — тоже в меня. Отдала тебе лучшее, — надевает кофточку на себя, вертясь перед зеркалом. — Слушай, Димочка меня пригласил в кино. Ты ведь поздно придешь? А если есть вариант, заночуй у друзей.
— Ма, сразу видно, как ты мне рада, — отзываюсь, втискиваясь в узкие джинсы.
— Я рада, милая. Просто… слушай, а можно я эту померю? – выхватывает черную короткую юбку. Киваю. – Просто, доживешь до моих лет – поймешь. У меня каждый день на счету.
Смотрю на маму, сосредоточенно рассматривающую на себе в зеркале мои вещи. На минуту пытаюсь представить Эльвиру на ее месте. Это просто не вяжется в моей голове. Как и та чушь, что она только что сказала.
— Ты всегда искала себе кого-нибудь. Хотя ты была не многим старше меня, — проговариваю, заставляя маму замереть у зеркала. – Наверное, дело совсем не в возрасте.
— Чтобы ты понимала еще! — Закатывает глаза. – За мою жизнь настоящий мужчина мне встретился лишь однажды, — грустно выдыхает. А у меня холодеет душа. Но я, вместо того чтобы поёжиться, завязываю узелком джинсовую рубашку, открывая пирсинг на пупке.
— Ярослав? – встречаю взгляд матери в отражении, — чем же он так был хорош, мама?
— С ним я всегда чувствовала себя слабой и беззащитной. Он настоящий мужчина. А как он не хотел, чтобы тебя отец забирал? Он по-настоящему к тебе привязался. Знаешь, он долго по тебе тосковал.
Знаю. Он звонил мне каждый день, выворачивая мою душу, заставляя трястись от страха. Научил меня выпускать коготки, чтобы защититься от всех. От всех, потенциально готовых меня любить. Потому что самые опасные люди — это те, кого ты впускаешь в свое сердце. Как когда-то я впустила его. Моего папу, которым я только-только стала его считать.
— А почему же ты тогда так легко отдала? – спрашиваю.
— Да выбора особо и не было, — беспечно пожимает плечами, — твой отец в категоричной форме заявил, что забирает тебя. А у Олега уже тогда водились деньги. Я бы ничего сделать и не смогла.
— Ты ведь сама ему позвонила! Как это — не было выбора? – усмехаюсь. Мама бросает на меня странный взгляд и слегка пожимает плечами. Поправляет подол юбки, рассматривая свои длинные ноги.
— А не дурно, что скажешь? – довольно проговаривает.
Оглядываю красотку перед собой.
— Сто баллов из десяти возможных, — отвечаю и, взяв сумочку, выхожу из комнаты.
В черте нашего города, на самой его окраине, есть частный сектор. Раньше жить там считалось отстой, ну типа, на отшибе Вселенной. Сейчас здесь выросло много красивых дворцов и замков. Судя по всему, теперь здесь обитает местная элита. Таксист останавливается у высокого забора с нужным адресом, который я продиктовала из сообщения Михи.