омраченного. Они опасны для меня своими хорошими воспоминаниями, и я боюсь их, однако, я не бегу. Не могу. Хотя, год назад все было бы по-другому. И только сейчас, прямо здесь понимаю, и это изумляет до глубины души: я сейчас, и я год назад — это два разных человека. Я изменилась. Сама не заметила, как, но это произошло.
— Нужно уже разбредаться, — Миха пьет вторую чашку эспрессо, косится на Алёну, — ты как?
— Нормально, может мама не сильно заметит. Она ведь думает, что я на днюхе, а заспанный вид — норм, — отмахивается, с жадностью присасываясь к третьей бутылке с водой. – Блин. Я еще Максу обещала зайти завтра… ну, уже сегодня.
— Антонову? – уточняю на всякий случай.
— Ну, да, — отзывается девушка.
— А он разве не… — в замешательстве смотрю на Миху.
— Я ж тебе рассказывал, что он под КаМАЗ попал, разбился, теперь парализованный на ноги. Из дома почти не выходит…
Он смолкает, а я просто смотрю на него. Что? Я уже Макса похоронить успела и поскорбеть о нем.
— Миша, ты идиот, — говорю, поднимаясь на ноги, — ты самый настоящий идиот.
— А что?
— Что ты ей сказал? – удивляется Алёна.
— Да, ничего… так, пару фраз… Сань, ты куда?
— Подальше от тебя, Борюсевич, — отзываюсь, подтягивая штаны за пояс.
— А я че? — искренне удивляется парень.
— Пока, Саш, и еще раз спасибо, — Алёна мне смущенно улыбается. – Надеюсь, еще увидимся.
— Возможно. Не курите и не пейте больше, дети мои, — проговариваю поставленным голосам и, развернувшись, уверенным шагом иду к выходу. Хоть я и устала, как собака, все равно на душе хорошо как-то.
ГЛАВА 11
Уже начинает светать. Решаю пройтись пешком. Снимаю босоножки и иду босиком, как будто из выпускного. Уже начинают чирикать птички. А у меня, с каждым шагом, настроение все повышается и повышается. Какое-то, прям, хорошее утро. Правда, я намерена его проспать до обеда, но это сути не меняет. И хорошо мне от мысли, что Макс оказывается жив. Здорово же? Надо будет потом связаться с Мишей и Алёной, и навестить его. Они точно с ним общаются.
Подхожу к подъезду, краем глаза что-то замечаю справа от себя, но не заостряю внимание, так как все внимание приковано к черному БМВ Х6, стоящему ко мне лицом. Дверь открывается и оттуда выпрыгивает Ярик. Ухмыляется, глядя на меня. Что, серьезно?
— Думала, я тебя не найду? Долго же ты до дома шла, — делает ко мне шаг, — привет, Саша. Как насчет того, чтобы ответить за свои очень некрасивые поступки?
Меньше всего я вообще хотела с ним разговаривать. Какого черта? Чуть сзади, справа тоже открывается дверь машины. Оборачиваюсь и замираю на месте.
— Ну, и тебе привет, — отвечает Ринат вместо меня, внимательно изучая парня перед собой. Гаев стоит, облокотившись о дверцу черного лексуса, сцепив пальцы между собой.
— Итак. Жажду узнать все некрасивые поступки этой девушки, — медленно проговаривает мой сводный брат-бывший бойфренд, захлопнув дверь своей машины. Лицо Ярика мрачнеет по мере того, как он более детально оглядывает моего защитника. Он видит настоящие лейблы на нем. И то, что перед ним не мальчик, а мужчина.