Потом он повернулся на меня:
— Пусть судьи ставят оценки, а вы — дарите зрителю вашу сказку. Улыбайтесь, наслаждайтесь
процессом. И все получится.
Вероника кивнула, едва улыбнувшись.
Я чувствую, ты тоже переживаешь глубоко, да? Но знаешь, мы справимся, я верю.
Немцы вышли со льда, их встретил тренер, по очереди обнимая.
Невысокая женщина с белыми волосами до плеч, карими глазами, в белом свитере с горлом.
— Gute Leistung, gut gemacht, Jungs (Хорошая работа, молодцы, ребята).
Накинув олимпийки и надев чехлы на лезвия, они помахали в камеру, оператор стоял рядом,
снимая их.
Дальше они двинулись в зону ожидания оценок.
Я снова посмотрел на Нику.
Но… Как же я не замечал, Ника… Как раньше не замечал, что между нами что-то не так?
Как же ты, Степан, это допустил?
Так, всё. Степан, прекрати. Прекрати. Сейчас лед. Прокат. Олимпиада.
Не к этому ли ты шел всю жизнь?
На большом экране показали нарезку их повторного проката.
Виталий Владимирович, держа в руках наши олимпийки, отошел вперёд, внимательно взглядываясь
в их ошибки.
Я громко выдохнул, не сводя взгляда с профиля Вероники.
Обязательно поговорим после. Когда все встанет на свои места.
Немцы стали вторые в итоговой таблице. Снова радостно помазали в камеру, и она
переключилась на нас.
Ника, что если у нас…
Что, если у нас больше не будет возможности поговорить? Что, если мы больше не увидимся?
Я тряхнул головой, нахмурившись.
Брр. Степан, что ты несёшь. Бред какой-то. Но…
Нет, надо сейчас. Именно сейчас.
Сейчас или никогда. Нужно рискнуть и сказать тебе все, или я потеряю тебя навсегда.
Раз. Два. Три.
– Ника… – прошептал я ели слышно. – Я должен сказать…
Она быстро повернулась ко мне встретившись взглядом, свето серых, почти кристально чистых
глаз. И я перестал дышать на секунду, взял ее за ладонь, едва касаясь. И сжал зубы, сглотнув
выдохнул, и прошептал:
-Это правда что?..
Договорить я не успел. Она подняла руку и положила ладонь мне на плечо крепко сжав, второй,
коснулась моих губ пальцем
И закрыла глаза замотала головой отмахиваясь:
– Тсс. Сосредоточься.-потом посмотрела на меня-Все скажешь потом.
– А если не будет никакого "потом"? – сорвалось у меня, а сердце бешено заколотилось.
Она посмотрела на меня внимательно, слегка нахмурившись, после чего расслабленно. А после,
убрала руку с моего плеча и повернула голову в сторону льда.
– Сейчас наш выход. -раздраженно бросила она и схватила меня за руку. После чего, крепко
сжала, переплетая наши пальцы и развернулась.
Я замолчал и повернулся к выходу. Как по всей арене из динамиков прозвучало наше
приглашение:
-Stepan Rostovsky and Veronika Romanova, Russia, are invited to the icе.
Сердце заколотилось быстрее.
Через секунду посыпались оглушительные овации с трибун, где несочетаемое количество
болейщиков размахивали российскими флагами, и флагами с нашими общими фотографиями и
подписями:
"Вперёд! Вы лучшие!"
"Ника+ Стёпа равно сердечно"
"Не сдавайтесь."
"Вперед и до конца!"
Ступив на гладкий лед, мы двинулись к середине катка и притормозили там, где были