ПРОЛОГ
— Вы уверены?— Ты бы ещё спросил меня, уверен ли я в том, что дышу, — проворчал старик в своей манере. — Лучше приготовься. Там уже пришли. Ты же тоже хотел отдохнуть, отвлечься.— О чём вы? — опешил я, оглядываясь на входную дверь.
Когда обернулся обратно, старика уже и след простыл.
— Серьёзно?
Последовал стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, её открыли.
— Прошу прощения, мне сказали, вы можете помочь… — в проёме появился сифиец, о чём говорила его одежда и аура. Самого лица я не видел — на голове был капюшон.— Смотря в чём.— Проклятие души, — глухо ответил незнакомец, наконец скидывая капюшон.
Не знаю, чему я был удивлён больше: личности пришедшего сюда или его проблеме.
— Увы, если душа уже растворилась…— Нет. Дело в том, что проклятие было адресовано моей супруге, когда она была беременна… Возможно, боги сжалились надо мной, и супруга не пострадала, но проклятие перешло на мою дочь, когда она ещё была в утробе.— Что вы хотите этим сказать?— Душа Каены расколота, но она не исчезла… во всяком случае, пока. Если ничего не сделать, т
о тогда так и произойдёт, а моя дочь… — на последней фразе голос мужчины и вовсе оборвался.
А старик знает, когда сбегать. Но я не против — пожалуй, дело обещает быть интересным.
— Мне необходимо кое-что проверить. Я свяжусь с вами в скором времени.— Благодарю вас, — ответил он и ушёл.
Кажется, он и сам не верит в успех, но цепляется за любую возможность, чтобы спасти дочь. Знаю не понаслышке, каково это — терять дорогого тебе человека.
* * *
— Шон, ты не можешь вот так взять и разорвать помолвку.
Девушка смотрела на парня широко раскрытыми от удивления глазами и явно не понимала, что происходит.
— Могу и сделаю. Каена, эта помолвка изначально была ошибкой. Ты ведь понимаешь, что я люблю другую, — парень даже не скрывал своей привязанности к новой пассии, которую он завёл уже будучи в отношениях.— Розарика? — тихо, но зло спросила девушка.
Снова это имя. Как долго оно будет преследовать Каену? Скольких ещё эта ненасытная у неё отобьёт?
— Это не имеет значения. Просто прими этот факт и всё.— Значит она.
Злость внутри поднималась с новой силой, а с ней и непонимание. Что такого есть в этой Розарике, чего нет у неё? Ах да, племянница королевы, да ещё и с сильным даром, в отличие от Каены, у которой не было ни малой крупицы даже никчёмной силы. Но раз она такая невероятная, то какого черта она прицепилась к ней, к Каене?
— Брось, только давай без слёз и истерик. Я понимаю, что ты меня сильно любишь, но… прости, я нашёл ту, с кем действительно хочу провести всю свою жизнь. Ведь она такая невероятная, женственная, — на последнем слове он бросил скептический взгляд на собеседницу, которая стояла в мужской, чуть свободной одежде и с мечом на поясе. Слегка резкий взгляд, грубая, даже больше мужская манера речи.— Значит, нашёл ту неповторимую? — повторила девушка.
Её глаза и правда щипало от непрошеных слёз. Только сложно было понять, были ли это слёзы от боли, предательства или же от злости.
— А хочешь, я тебе расскажу, как дальше с тобой поступит твоя единственная? Она бросит тебя сразу же, как только объявят о разрыве нашей помолвки.— Я понимаю, ты обижена и ревнуешь, но это ничего не изменит. Можешь говорить про неё любые гадости — это ничего не изменит. Да и тебя не красит. Извини, мне пора.