С яростным криком родеронский воин, только что убивший одного из халисийцев, бросился на Сонана. Выскочив из состояния транса и полнейшего шока от неожиданного исцеления, он молниеносно рванулся вперёд, ударил. Искры золотыми кольцами брызнули во все стороны от столкновения клинков. Аврора с замиранием сердца наблюдала за смертоносным и неудержимым боем. Теперь, когда в сражение вмешался Сонан, в её сердце вновь ворвалась надежда. Всё ещё можно было исправить… всё ещё можно было спасти. Несколько вопросов будоражили принцессу: обладает ли связь дакх такой огромной силой, что может спасать людей от смерти и возрождать их, подобно птице Феникс или же Сонан никогда не умирал…? Но, где же он был всё это время? Неужели готовился дать достойный отпор врагам? Аврора не подумала бы никогда, что в её руках может сосредоточиться такая мощь… и что ей удастся кого-то исцелить. Что может означать исчезновение того рокового шрама на шее волка? Именно с его появлением больше трёх лет назад и началась череда событий, приведших всех этих людей на это поле брани. Халисийцы сражались с неистовой жестокостью. Численное преимущество было явно не на их стороне, однако воля к свободе придавала их рукам намного больше сил, нежели любое, даже самое сокрушительное оружие. Они были неудержимы. Барсук, Молот и Рика вели за собой остальных воинов, вдохновляя их своим мужеством и отвагой. Лужи крови, запах плоти и брошенные мечи укрывали поле боя, а павшие тела погребали под собой ещё совсем свежую траву. Дан старался держаться где-о неподалёку от Рики, но порой он не поспевал за ней, с таким отчаянием девушка сражалась с закалёнными воинами и ничуть не уступала им в храбрости и силе. Халисийка вся была перепачкана в чужой крови, которую она вдыхала и улыбалась с жутким оскалом. Рика убивала так, как разделывают домашнюю скотину — быстро, чётко и без сожалений. Это действительно казалось ужасным зрелищем, тем более для Дана, который вырос в среде, где убийство считалось чем-то вроде тонкие искусства.
Вопреки воспитанию, парень не мог испытывать презрения или злости по отношению к этой халисийке. Он беспокоился, что на поле боя с девушкой может случиться непоправимое… Лорд Харисс — был главной целью Сонана. Он выискивал его среди прочих родеронцев и, как только заметил, уже ничто не могло его остановить. Лорд крепко держал в руке свой меч и стоял неподвижно, ожидая, когда к нему почти вплотную подберётся долгожданный противник, с которым он так жаждал покончить. — Неужели тот самый Сонан Рей до сих пор в мире живых? Хотя, я даже рад, что у меня появилась возможность вновь увидеть, как ты будешь захлёбываться собственной кровью! — Моя кровь пролилась уже дважды. — Сонан ткнул в своего противника мечом и уверенно продолжил фразу. — Теперь твой черёд и на этом закончим! — Ты прав. Когда я убью тебя все халисийцы поймут, что не им тягаться с великим Родероном! Я истреблю всех дикарей с этой земли. И наше государство вновь станет сильным. — с этими грозными словами лорд атаковал халисийца выверенными и чёткими ударами. Сначала Сонан только отбивался, не показывал всей силы и не наносил ответные удары. Лорд был сильным воином, а кроме того яростным ненавистником всех халисийцев и в первую очередь Сонана, поэтому одолеть его могло быть не так уж и просто. Рей чувствовал, что с каждым следующим движением его тело наполняется свежей энергией, но какой-то новой, совсем другой. Чужеродная материя проникала в его вены, укрепляла мышцы и отрезвляла голову, освобождая мысли от ненависти, словно омывала разум, делая его чище. Непривычные ощущения не пугали. Сонан своим звериным нутром чувствовал, что эта энергия желает ему добра, к тому же она так идеально сочеталась с его собственной, что сомнений не оставалось. Это связь между дакхами ! Аврора делилась с ним своими духовными силами, ведала она того или нет, но часть её души вливалась в его душу, делая Сонана практически непобедимым, способным выдержать любую пытку, делая его невосприимчивым к любой боли. Принцесса наблюдала за сражением двух врагов и, сжимая ладони, возносила молитвы. Она боялась за свой народ. Да, называть халисийцев своим народом было так правильно и так близко её сердцу, что Аврора даже отказывалась вспоминать то время, когда жила во дворце, будучи не знакомой с этими людьми. Сильнее всего она боялась за своего единственного и самого сокровенного человека, который снова был так близок к смерти, что за него неистово болела душа принцессы. — Ты — кровавый монстр! Я сотру с лица земли всех, подобных тебе, Рей… — буквально выплюнул ему в лицо лорд, когда, скрестив мечи, они оказались очень близко друг к другу, буквально лицом к лицу. Сонан скалился и тяжело дышал, но силы его не покидали, а наоборот. — Ха. Скажешь мне эти слова, когда я выпущу твои поганые кишки! — с придыханием ответил Рей и оттолкнул от себя лорда, переходя в стремительное нападение, так что Хариссу приходилось только закрываться и вертеться, чтобы не умереть.