Внезапно Сонан Рей замер, потому что отчётливо ощутил сильнейший прилив чужого страха, который полоснул по его нервам, как острый кинжал по плоти. Догадавшись в чём дело, Рей обернулся и… тяжело сглотнул. Его волосы растрепались, на луб выступили горошинки пота, дыхание сбилось, на одежде уже застывали брызги крови, но взгляд был живым, наконец-то живым. Халисиец был чувствителен к эмоциям своей пары, особенно сейчас, когда связь вновь была восстановлена и её страх сводил с ума, выкручивал жилы. Сонан не чувствовал себя так паршиво, даже когда его пытали и морили голодом, заставляя изнурительно работать с рассвета до заката. У Волка сузились глаза. Жидкий, расплавленный янтарь сделал их почти нечеловеческими, а какими-то драконьими или змеиными. В груди полыхало адское пламя. Аврора смотрела только на него своими чистыми, огромными глазами, что полнились неподдельным страхом. К её шее был приставлен нож и рука рослого родеронца бесцеремонно удерживала девушку за хрупкое плечо. — Сдавайся, Рей. Сложи оружие и умоляй меня на коленях о милости, может тогда я не стану уничтожать вас всех, а убью только тебя. — лорд оставался за его спиной и почему-то Сонан был убеждён, что он не станет так быстро его убивать. Конечно, лорду мало было увидеть смерть халисийца, он жаждал его морального падения. Страх Авроры был настолько сильным и так быстро заполнил весь разум Рея, что, повинуясь зову своей природы и сущности, он уже был готов сделать всё, лишь бы его драгоценная не умирала от этого страха, и чтобы ей не угрожало ничего, только чтобы никакое зло не прикасалось к ней… К его святыне! Шагнув вперёд, Сонан вдруг изумился. Да, она боялась и боялась очень сильно, но… Парень вдруг осознал, что Аврору так страшила вовсе не собственная смерть. Она изнемогала и мучилась от одной мысли, что он может согласиться и позволить кому-то себя унизить. Впервые в жизни кто-то другой заботился о сохранении его чести! Впервые в жизни кто-то был уверен, что у него тоже есть эта честь! — Ну так что, Сонан Рей — последний халисийский вожак, что ты решил?
Я не буду ждать целую вечность. Ещё немного и мои воины перебьют всех вас. Всех до единого! Если хочешь спасти своих соплеменников, у тебя осталось всего несколько минут… — Не смейте, слышите… — дрожащим голосом прошептала Аврора. — Что? — лорд впервые за эти бесконечные минуты взглянул на принцессу. — Я сказала, чтобы вы не смели так обращаться с этим человеком! — казалось, Авроре всё равно, что к её горлу приставлен нож. Она глотала слёзы, но её взгляд оставался решительным и смелым, а голос уверенным, хотя и не громким. — Аааа… Бывшая принцесса решила подать голос?! К сожалению, ты уже никем не являешься и твои слова, девчонка, для меня не значат ровным счётом ни-че-го! — Ошибаетесь! Хотя я отказалась от претензий на трон и других привилегий, в моих жилах течёт кровь великих родеронских правителей! Эту страну сотворили мои предки! И никто, слышите, никто не смеет обращаться со мной подобным образом. — Ха-ха-ха… — лорд Харисс засмеялся от души. — Аврора, ты добровольно отреклась от своих предков. Ты предала свою страну, теперь ты всего лишь бунтарка и предательница! А твоя королева-мать ещё поплатится за то, к чему привела наше великое государство. — Нет… Нет. — горький всхлип сорвался с окровавленных губ принцессы. — Рей, твоё время истекло… — лорд Харисс занёс меч, а Сонан повернул к нему голову и в этот момент Аврора увидела, как что-то тонкое прилетело с противоположной стороны и вонзилось в тело воина, что удерживал её своими руками. То была стрела, судя по всему выпущенная Даном. Освободившись, принцесса ощутила нахлынувшее облегчение и радость, которые совершенно точно передались Сонану. Он выбил меч из руки лорда Харисса и в полёте перехватил его, вонзая в грудь врага. Лорд захрипел и уставился на Рея обезумевшими от боли и ярости глазами. Халисиец держал рукоять меча, который был наполовину воткнут в тело мужчины. Сонан смотрел на поверженного противника и… ничего не чувствовал. Ничего, кроме усталости и долгожданной свободы. Он глубоко вздохнул и поднял янтарные глаза к нему. Битва была окончена. Королева Родерона восседала на своём величественном троне. Она была облачена в пышное, но строгое платье тёмно-зелёного цвета с высоким воротником и плотным корсетом, а голову Анабеллы украшала корона — знак высшей власти в государстве. Но, власть была фактической. Силы — всего лишь иллюзией, а корона — только украшением, утратившим свою значимость. За всю многовековую историю Родерон ещё никогда прежде не был так близок к краху. В сражении с дикими племенами родеронская армия потерпела сокрушительное поражение, не выдержав яростной атаки озлобленных и обиженных воинов. Смерть лорда на поле боя стала началом конца… Королева Анабелла прочла отчёт своего шпиона о том, что происходило до битвы и непосредственно во время неё. По мере того, как глаза правительницы скользили по торопливо написанным буквам, её лицо омрачала злая беспомощность и строгое противоречие. Она была обескуражена, как королева. Напугана, как женщина.