Халисийка обошла Акселя покругу и остановилась напротив его лица, чтобы видеть, как будет меняться его выражение, когда она скажет всё, что намеревалась. Мужчина уже посмотрел на неё немного растеряно, хотя всё ещё сохранял свой безобидный и разумный вид старшего сына вождя. Аксель улыбнулся, как делал это всегда и кивнул, подтверждая истинность её слов. — Чтобы жить в этих краях, нужно быть выносливым. Такая девушка, как ты, быстро здесь освоится. — принялся любезничать. Она усмехнулась, нащупывая в складках одежды нож. Каким же он оказался подлым и мерзким человеком, а ведь Рика правда думала, что Аксель станет здесь для неё хорошим другом. Дан так сильно доверял ему… видимо зря. Тарийское общество насквозь прогнило. — Я как раз этим и занималась. — улыбаясь глазами, продолжила Рика. — Гуляла по окрестностям, слушала, наблюдала… и наткнулась на кое-что любопытное, очень зрелищное. На лице Акселя появилось такое странное выражение, будто он едва-едва сдерживал себя, чтобы не заткнуть ей рот и не вывести отсюда за шкирку, однако, он быстро взял себя под контроль и расслабился, только на глубине тёмных глаз по-прежнему оставалось что-то мрачное и опасное. — Не гуляла бы ты так часто в одиночестве. — от этого уже повеяло ощутимой угрозой, наверное, он начал догадываться, может, подумал, что Рика увидела хладный труп Дана. — А-то заблудишься или дикий зверь нападёт. — Дикий зверь уже напал. — смело выпалила Рика. — Вонзил свои ядовитые клыки в беззащитного человека. — Аксель, что здесь происходит? — подал голос вождь, очевидно, устав от этой сцены. — Проводи нашу гостью, раз она так жаждет общения. Старший сын вождя почти схватил девушку под локоть, но халисийка увернулась и отскочила на несколько шагов, поворачиваясь к вождю. — А вы присматривали бы за своей семьёй получше. Наплодили кучу детей, а что между ними происходит никому не интересно?! — Как ты смеешь? — взревел вождь, поднимаясь на ноги. — Забываешься, наглая девка! Уберите её отсюда. Я не позволю, чтобы на моей земле кто-то проявлял такую дерзость. — А братоубийству на вашей земле место есть?
— также выкрикнула Рика и, после её звонкого голоса, во всём лагере стало подозрительно тихо. Аксель подскочил к халисийке и стиснул её локоть со всей силы, разворачивая к себе лицом, а затем яростно прошипел: — Заткнись, иначе… — Что? — Вырву тебе язык. — Что ты сказала? — холодно спросил вождь, его голос был похож на чёрные тучи, затянувшие ясное небо перед бурей. — Аксель, немедленно отпусти её. Молодой мужчина был вынужден исполнить приказ отца и Рика снова повернулась к вождю. — То, что вы слышали. — О каком братоубийстве ты говоришь? — Ваш сын, которого нет в дома уже три дня… Вы правда думаете, Дан настолько безответственен, что покинул бы лагерь надолго и ничего не сказал бы? — Что с моим сыном? — теперь в этом отчётливо послышалось отцовское беспокойство. — Отвечай, немедленно. Вместо слов, Рика повернула голову и выразительно посмотрела на Акселя, чтобы все поняли — он к этому причастен. Аксель огляделся и наткнулся на сотни непонимающих взглядов, а также ожесточённый взгляд отца и гневный его жены. Молодой мужчина шагнул ближе к халисийке и угрожающе произнёс: — Что ты вытворяешь, мерзавка? Думаешь, кто-то поверит в эти наговоры? Я — сын вождя, а кто ты такая? — Я та, кто знает о тебе правду. — уверенно ответила девушка, не боясь его гнева. — Я видела всё. — и её эмоции просто прорвались вместе с криком. — Ты сделал это! Ты! Заманил в безлюдное место и пырнул ножом… — Закрой рот, тварь! — Аксель вытащил меч и наставил на девушку, но, вопреки его ожиданию, Рика не испугалась, а довольно улыбнулась, а сам Аксель услышал поражённые вздохи у себя за спиной и прикосновение чего-то острого к своей шее. Аксель опустил меч и медленно повернулся, потрясёнными глазами узнавая стоящего перед собой младшего брата. Дан держал у его горла длинный зазубренный нож и был… совершенно жив и здоров. Метнув взгляд на халисийку, он кивнул, и девушка отошла назад, принимаясь говорить: — Аксель пытался убить Дана. Я была тому свидетелем. Он ударил его и бросил истекать кровью, наверное, надеялся, что какой-нибудь дикий зверь закончит начатое и обглодает его кости. Пока Рика говорила, братья смотрели друг на друга в совершенном молчании, а вождь вышел на помост, как и его супруга, которая, хоть и бледнела с каждой минутой всё сильнее, но шагала довольно решительно. — И я могу рассказать, почему в его сердце столько ненависти. Тихий гул потрясённых перешёптываний раздался посреди всего лагеря, а Рика продолжила: — Много лет назад, вождь, у вас была всего одна жена. Вы любили её и были бесконечно рады, когда эта женщина родила вам сына. Весь лагерь праздновал это событие семь дней, ведь это был ваш первенец. Вот только… через два месяца ваша жена скончалась. Утешить ваше горе и позаботиться о малыше отозвалась… — Рика повернула голову и пристально посмотрела на жену вождя, которая встретила этот взгляд с достоинством. —…младшая сестра ушедшей. Бирггита стала вашей следующей женой и матерью троих детей, вот только…