— Слушаю.
— Я ничего не скажу.
— Э-э.
— Погоди, — Она подняла ладонь. — Не потому что не хочу. Я пробовала, Денис. Проговаривала это про себя раз пятьсот. Словами такое не передать. Ты либо решишь, что я окончательно поехала, либо решишь, что я вру, третьего нет. Это надо увидеть.
— Увидеть.
— Поэтому я тебя зову к себе. Домой. В гости. В эти выходные.
Пауза вышла длинная, и в ней Медведь выдохнул, а Толик в банке с заметным усилием промолчал.
Девушка приглашает парня домой на выходные, да-а-а-а, богатая тема для разговоров.
— Домой, — повторил я.
— Не в этом смысле, Денис, не делай такое лицо.
— Нормальное у меня лицо, чё ты…
— У тебя лицо кассира, которому вместо купюры сунули жетон. — Она отлипла от прилавка, поправила кожанку. — Только сперва дела.
— Э-э… дела?
— Тебе квартиру надо найти нормальную. У меня есть риелторша, тётя Ира, она мебельные салоны отцу снимала, рекомендую. И Фину по врачам сводить. Успеем к субботе, значит суббота. Не успеем, воскресенье.
Я снова кивнул. Заинтриговала, ничего не скажешь. Внутри червяк сомнения ворочался всё там же, под рёбрами. К себе домой. Хорошее место, если хочешь показать… что-то. Ещё лучше, если хочешь изучить кого-то поближе, не рискуя стенами магазина.
Или просто человек зовёт в гости. На чай. Бывает и такое, говорят.
— Прости, но по-другому никак, — сказала Лера. Она смотрела на меня прямо, не отводя. — Рассказать не могу. Показать могу. И надеюсь, что ты поймёшь. Хотя бы потом. Хотя бы частично.
— В субботу, — сказал я. — Записал.
— Где?
Я постучал пальцем по виску.
— Там надёжнее, чем в Терминале. Терминал за хранение берёт.
Приоткрытая дверь подсобки скрипнула и начала открываться. В щели показался рыжий нос. За ним ухо, потом второе, потом Котя целиком, с раскрытой пастью посреди зевка.
Заместитель по безопасности проспал весь махач. Проснулся, видимо, когда шкафы паковали Стаса. Повозился, повернулся, обиделся на шум и вот теперь вышел на инспекцию.
Он остановился в проёме и осмотрел зал. Разгромленный стеллаж с лапшой лежал набок, из разорванного пакета медленно сыпалась гречка, под батареей блестело стекло, посреди линолеума белела меловая геометрия.
Котя посмотрел на всё это так, как бухгалтер смотрит на чужую отчётность. Без интереса. Не его участок, это стажёра проблемы.
Потом повернул голову к Фине.
Пошёл. Не спеша, хвост трубой, лапы ставит одну перед другой по прямой, как по канату. Обошёл гречку, обошёл стекло, ни разу не наступил. Остановился у Фины, которая всё ещё стояла на коленях с тряпкой. Стажёр замерла, как зависший компьютер.
Котя привстал на задние лапы, упираясь в нее передними. Потянулся мордой к её лицу. Понюхал щёку, висок, влажные волосы. Потом выше, к чёрной костяной шишке, всё ещё тёплой после того, как над ней горели рога. Фина послушно наклонила голову.
Я поймал себя на том, что не дышу. Лера рядом тоже.
Котя упёрся передними лапами Фине в плечо, вытянулся и ткнулся мокрым носом прямо в шишку. Потёрся щекой, потом другой, потом всей мордой, я услышал классическое кошачье урчание. Не то тихое, что бывает над сосиской. Скорее низкое, тракторное, с перебоями, будто в подсобке кто-то запустил второй генератор.