Через минуту приходит сообщение от Миши:
«Я всё объясню».
Не «ты неправильно поняла». Не «это случайность».
Он всё объяснит.
Я вызываю такси и еду домой. Водитель включает радио, но, взглянув на меня в зеркало, молча убавляет звук. За окнами скользят мокрые фасады, тёмные арки и редкие прохожие под зонтами.
Шесть лет брака умещаются в двадцать минут пути.
Я вспоминаю Мишу в больнице после моей травмы. Он держал меня за руку, когда врач сказал, что о большой сцене придётся забыть. Забирал с реабилитации, готовил отвратительный кофе и повторял, что мы обязательно справимся.
Потом родился Данечка. Появились квартира, семейные ужины, поездки к его родителям. Надёжная жизнь, которую я считала счастьем.
В квартире тихо. На ковре лежит деревянный кораблик Дани, на диване пиджак Миши. В ванной стоят две зубные щётки, в шкафу его рубашки висят рядом с моими платьями. Всё осталось прежним, и от этого особенно страшно.
Снимаю обручальное кольцо, на пальце остаётся светлая полоска.
Кольцо кладу в шкатулку, но крышку закрыть не могу. Словно это последнее движение сделает случившееся окончательным.
Миша возвращается после трёх часов ночи.
Ключ поворачивается осторожно, он входит, замечает меня за кухонным столом и застывает.
Волосы ещё влажные. Успел даже принять душ у бывшей.
— Оль…
— Садись.
Он послушно опускается напротив. Не смотрит мне в глаза, расстёгивает ремешок часов и снова застёгивает. На его запястье видна тонкая красная царапина.
— Это не то, что ты думаешь.
— Ты был у своей бывшей. Что именно я должна думать?
— Мы встретились случайно. Она недавно вернулась, позвонила… Хотела поговорить.
— Для разговора вы разделись?
Он морщится, будто грубость допустила я.
— Я выпил. Всё произошло само.
— Нет, Миша. Сам идёт дождь. Само стареет тело. А ты приехал к ней, снял одежду и лёг в её постель. Сколько раз?
— Один, -ответ звучит слишком быстро.
— Сегодня один раз или вообще?
Он молчит, этого достаточно.
Я встаю и ставлю перед ним дорожную сумку. Пока ждала, успела сложить несколько рубашек, бельё, зарядку и бритву. Даже лекарства от аллергии положила.
Шесть лет заботы не исчезают за один телефонный разговор. Руки помнят обязанности, от которых сердце уже отказалось.
— Уходи.
— Давай не будем рубить с плеча. Это ошибка. Срыв. У нас с Алиной осталось незакрытое прошлое. Мне нужно было разобраться.
— Ты разобрался?
— Я люблю тебя и Даню.
— Это не ответ.
Он вскакивает и отталкивает сумку ногой.
— Ты собираешься разрушить семью из-за одной ночи?
Я впервые за весь разговор улыбаюсь. Наверное, улыбка получается страшной, потому что Миша отступает.
Глава 2. Женщина с афиши
Евгений
Особняк на Английской набережной встречает запахом мокрого камня, известковой пыли и чужой безответственности.
Стою посреди бывшего бального зала, задрав голову к потолку. Надо мной темнеет старинный плафон, затянутый строительной сеткой. В углу вода падает в жестяное ведро с точностью метронома.
— Почему течёт? — спрашиваю я.
Главный подрядчик мнётся.
— Временное перекрытие не выдержало ливня. За два дня устраним.