— Вы можете отказаться.
— Нет уж.
Я улыбнулась.
— Тогда у нас есть шанс.
— На брак?
— На очень долгий спор о том, кто из нас лучше считает деньги.
— Это уже решено.
— Правда?
— Конечно.
— И кто?
— Елисей.
Я рассмеялась так громко, что за дверью что-то стукнуло.
Данила повернул голову.
— Степан?
Из коридора донеслось:
— Я ничего не слышал!
— Врет, — сказала я.
— Знаю.
Данила снова посмотрел на меня.
Теперь серьезно.
— Так что?
— Что?
— Аксинья Павловна, я первый раз в жизни сделал предложение, а женщина вместо ответа обсуждает управляющих.
— Полезные люди.
— А ответ?
Я встала.
Подошла ближе.
— Да.
Он не сразу улыбнулся.
Наверное, действительно волновался сильнее, чем показывал.
— Да?
— Не заставляйте повторять. Потом привыкнете.
— Я уже привык к вашим отказам. Нужно время перестроиться.
— Тогда могу…
— Нет.
Он поймал меня за руку.
Никакой торжественности.
Просто удержал.
— Этого достаточно.
За дверью снова что-то стукнуло.
Я повысила голос:
— Степан Гаврилович!
— Уже ушел!
Шагов не было.
Данила тихо рассмеялся.
— В доме все заметно.
— Это мне сказали в первые недели.
— И не соврали.
Я посмотрела на свой стол.
На книгу доходов.
На ключ от шкафа.
На план Верейской.
На отчет, где в последней строке стояла чистая прибыль.
Когда-то Федор предложил мне пятьдесят тысяч, Бережки и ежегодное содержание за право исчезнуть из его жизни тихо.
Я выбрала дом, за который уже заплатили другому человеку.
Потом оказалось, что половина его доходов существовала только в прошлом, свободная галерея была занята старым договором, жильцы могли уйти, а резерв успели потратить.
Ни одно мое решение не сделало жизнь проще сразу.
Но теперь мне и не требовалась простота.
Мне требовалось другое.
Чтобы выбор оставался моим.
Я посмотрела на Данилу.
— Есть еще одно условие.
Он застонал.
— Я так и знал.
— Контора остается моей.
— Конечно.
— Степан остается.
За дверью немедленно раздалось:
— Благодарю!
Данила громко сказал:
— Теперь точно уволю его первым делом.
Дверь распахнулась.
— Из моего дома вы меня не уволите.
Я прикрыла лицо ладонью.
— Вы оба понимаете, что предложение делали мне?
Степан посмотрел на Данилу.
— Она согласилась?
— Да.
— Тогда мои соболезнования.
— Кому?
— Пока не решил.
Я взяла со стола карандаш.
Степан исчез раньше, чем я успела бросить.
Данила проводил его взглядом.
— Хороший управляющий.
— Даже не думайте переманивать.
— Теперь, похоже, проще жениться на хозяйке.
— Если это был ваш тайный коммерческий план, вы выбрали очень долгий путь.
— Зато прибыльный?
— Посмотрим.
Он покачал головой.
— Даже сейчас.
— Что?
— Считаете.
— Привыкайте.
Данила взял мою руку снова.
На этот раз я не убрала.
За окном открылась дверь булочной.
Кто-то проехал через арку.
На верхнем этаже хлопнуло окно.
Степан уже наверняка шел рассказывать Настасье то, чего якобы не слышал.
Дом жил своей обычной жизнью.
И впервые с того утра, когда я очнулась за столом перед бумагами о разводе, мне не нужно было ни от чего убегать, ничего доказывать и выбирать между чужими условиями.
Верейская приносила мне доход.