– Да он с тобой из-за жалости жил! – скривилась любовница. – Ну и красивая ты, конечно. Только толку в твоей красоте?! Бездетная, пустая… А я ему сына и дочку рожу! Без проблем. Решили не откладывать… А ты негодяйка! Антоша все для тебя делал, а ты работу бросила, подвела его. Отплатила за добро, называется!
– Ты что добром называешь? – сдерживая холодную ярость, спросила я. – Предательство?! Измену? Грабеж?
– Никто тебя не грабил, – фыркнула она. – Это ты на его собственность хотела лапу наложить. Наглость! Жила, как сыр в масле каталась, да еще с претензиями… выступила.
– Наши дела с Антоном – это наши дела. Они тебя не касаются.
– Были ваши – стали наши… – нагло ухмыльнулась Регина.
Я сжала кулаки и резко шагнула к ней.
Любовница дернулась, взгляд голубых глаз панически заметался.
– Испугалась? – спросила вкрадчиво. – И правильно.
Отодвинула побледневшую Регину в сторону, прихватила в кладовке пару сумок, объемный чемодан на колесиках и направилась в гардеробную.
У меня не возникло чувства униженности или неудобства. Свое забираю! Честным трудом заработала.
Придет время – заберу и остальное, принадлежащее мне по закону совести!
Когда возвращалась с собранными вещами к входной двери, притормозила возле спальни.
«Драгоценности… – озарило вспышкой. – Как я могла забыть!»
Распахнула дверь и устремилась к комоду.
– Туда нельзя! – предупреждающе донесся мне вслед гневный голос Регины. – Выйди немедленно…
Я развернулась.
– Мне не нужно ничье разрешение, – отчеканила я. – Не забывайся…
Подошла к комоду, выдвинула верхний ящик. Вот она, заветная коробка!
Надо же, и как это Антон допустил такую оплошность и не прибрал к своим липким загребущим рукам, то есть не спрятал в сейф под замок!? Я бы не удивилась.
Драгоценностей в коробке немного. Все куплены лично мною.
Антон не любил тратиться на «побрякушки». И не тратился, предоставлял это мне, раз уж без этого никуда…
«Никуда» – это корпоративы, приемы, встречи с нужными людьми, где нужно было выглядеть и «держать лицо».
Исключение – гарнитур из белого золота с бриллиантами, в нем я ходила на юбилей фирмы. Единственное из драгоценностей, подаренное мужем. Я убрала его на сохранение в карман старой ветровки в бабушкином шкафу.
Наверное, потребует назад. Но я не отдам. Продам и оплачу судебные расходы. Пусть я проиграю, но без боя не сдамся.
Взяла коробку под мышку, прихватила с прикроватной тумбочки свой древний, еще со студенческих времен, ноутбук и пошла к выходу.
Регина сверлила меня ненавидящим взглядом, пока я выволакивала сумки из тамбура на лестничную площадку.
– Я… я позвоню Антону! Он напишет заявление в полицию, я подтвержу кражу… – ее трясло от негодования.
– Пошла ты… – припечатала Регину крепким словцом.
Я их много знала, таких слов, все-таки вращалась на производстве среди мужиков. Это не в белом халатике с фонендоскопом на груди чужих мужей пользовать!
Волоком вывезла сумки и чемодан из квартиры под негодующие вопли Регины и с лязгом закрыла дверь.
Глаза заливал горячий пот, во рту ощущалась горечь, а внутри меня разливались боль и неверие.