Прислушалась к себе. Пустота. Из меня словно каленым железом разом выжгли все чувства. Но голова работала ясно и четко.
Проверила входящие на смартфоне. Двадцать пропущенных звонков, и все от Антона. Заглянула в мессенджеры. Последнее гневное сообщение пришло пять минут назад: «Ты где?! Что случилось?»
Случилось. Сейчас получит подтверждение!
Еще раз просмотрела анонимные фото и видео. Не раздумывая, отправила на номер Антона. И отключила телефон.
Первый шаг мною сделан. Надеюсь, муж поймет, что оправдаться не удастся.
Я специально осталась ночевать в гостинице загородного комплекса. Не готова была сейчас видеть Антона, смотреть в его виноватые глаза, выяснять отношения…
Я могла бы принять любой форсмажор в делах фирмы. Даже полное банкротство. Но не измену любимого!
Физически не смогу больше прикоснуться к мужу после всего, что увидела. И жить с ним не смогу!
«Как Антон мог, как?!» – в тысячный раз, наверное, пыталась задать себе вопрос. И не находила ответа. Душу захлестнуло злой яростью.
Подам на развод завтра же! И потребую раздела имущества. И свою долю в фирме потребую обязательно!
Закрыла лицо руками и разрыдалась. Плакала долго, пока не кончились слезы и не зарезало жгуче в глазах.
Часы показывали час ночи. Нужно немного поспать.
Наскоро приняла душ. Пристроила на полотенцесушитель простиранное нижнее белье. Высушила феном волосы и заползла под одеяло.
Нужно немного поспать.
Не получилось. Плотным роем растревоженных ос окружили воспоминания, как у нас с Антоном все начиналось.
…Мы поженились студентами. Оба учились в Строительно-архитектурной академии на «дорожном». Только Антон на два курса старше.
Меня негласно считали первой красавицей академии, хотя никаких конкурсов не проводилось. Да и глупой никогда себя не чувствовала, шла на красный диплом.
Парни не давали мне прохода. Но я выбрала Антона.
Влюбилась сразу, как только увидела спортивного, с пронзительными синими глазами, студента-старшекурсника, стоящего в коридоре возле окна с планшетом в руках, напротив входа в библиотеку. От парня исходила мощной волной бьющая через край уверенность. Сейчас я назвала бы это властностью.
Прилежностью в учебе Антон не отличался – твердо шел на «троечный» диплом. Вместо учебы предпочитал зарабатывать деньги. Одержимость красивой жизнью в парне просто зашкаливала. Тогда мне это казалось признаком сильной личности.
Выезжал на спорте. Антон приносил академии только призовые места. Поэтому на все его «затяжные» прогулы в деканате закрывали глаза.
Нам было хорошо вместе. Никто не возражал против того, чтобы мы съехались. Препятствовать было некому.
Мои родители когда-то пили беспробудно. А что им еще оставалось в забытой всеми властями, погибающей без производства глухой деревне? И однажды мама с папой не проснулись – отравились суррогатным алкоголем.
От горя и растерянности я не помнила похорон совсем. Пришла в себя только в городской старенькой коммуналке, куда меня забрала бабушка по материнской линии.
Антон отца никогда не знал, а мать, любительница легкой жизни, без конца выходила замуж, «забывая», что у нее есть сын. В конце концов ее лишили родительских прав.