— Я ему все расскажу! — Почему мое тело словно окунули в горячее жерло вулкана? — Батя тебя сотрет в порошок! Живьем закопает!
— Ты сначала вспомни все, — усмехнулась мерзко мачеха, расправляя фату. — Замечательный препаратик, который я тебе вколола… Уже очень скоро превратит тебя в течную шлюшку мечтающую только об одном… Как бы заполучить хороший толстый член поглубже… Потом, ты ничего не вспомнишь…
Каждое слово мачехи доносилось до меня словно сквозь густую вязкую пелену.
— Зачем? Я же люблю твоего сына! — слова давались с трудом, голова кружилась все сильнее, а по щекам покатились слезы.
— Ты и будешь продолжать его любить, — шипела змея Милка, продолжая крутиться вокруг меня, доводя красоту до идеала. — Будешь очень послушной женушкой, столько сколько нам надо! Идеальной жертвой, чтобы задобрить его! Выполнишь своб роль до конца, и сделаешь все… Станешь покорным инкубатором для Решалы… И что он только в тебе нашел? Почему захотел ребенка именно от тебя? — Мачеха еще раз оглядела меня брезгливым взглядом, полным ненависти и презрения.
— Чт-о-о вы за-а-думали-и-и? — каждое слово давалось с огромным трудом.
В груди бурлили стоны, всхлипы, и крики, которые мне пока удавалось сдерживать.
С каждым мгновением здраво мысли становилось все сложней.
Головокружение усиливалось, к горлу подкатывала тошнота.
Я сидела на проклятом стуле, словно на палубе корабля, попавшего в шторм посреди океана.
Не могла пошевелить ни головой, ни рукой, ни ногами, ни даже пальцами на руках и ногах.
Меня словно приклеили к стулу, с которого встать оказалось практически невозможно.
Тело вдруг налилось свинцовой тяжестью, сознание окутал вязкий черный туман.
Казалось, по венам заструилась раскаленная лава.
Она сжигала все на своем пути…
Здравые мысли, жажду вскочить и сбежать отсюда подальше, безумное желание спастись…
Я тонула в огне, сгорала в пламени, и ничто в мире не могло потушить этот пожар…
Платье вдруг стало невероятно узким, обтягивающим тело бархатной перчаткой.
Тонкое кружевное белье…
То самое, развратное, созданное для соблазнения мужа в первую брачную ночь, обтягивало грудь.
Полупрозрачные трусики впились в лобок, обтянули половые губки, и выступающий между ними пульсирующий бугорок.