Опустил руку, понимая, что это медальон со странными символами. И он от касания моих пальцев он будто стал громче, напитываясь энергией. И стена стала еще прозрачнее, и будто бы начала вызывать ко мне, приглашая.
С опаской сделал шаг внутрь. И прошел через нее словно сквозь завесу плотного тумана. Кожу обожгло холодом, перед глазами на секунду стало темно. А потом все осталось позади. И арка, и улица, и мох на стене.
Я стоял по другую сторону.
Пространственный карман был другим, чем тот, в котором проходил аукцион. Здесь не было никаких дорожек и фонарей. Просто старый двухэтажный, деревянный дом с темными от времени стенами с мутными, но целыми окнами. Ступени просевшего от времени крыльца подводили к крепкой обитой металлом двери. Я поднялся по ступенькам. Постоял секунду, собираясь с силами. А затем потянул на себя створку и вошел внутрь. И едва вошел, почувствовал концентрированную темную энергию. В доме явно был одержимый. А возможно, даже не один. Проклятья и запретные заклинания тоже наполняли это место, растекаясь густым туманом и окутывая дом.
В помещении царил полумрак, пахло воском, старой бумагой и ещё чем-то пряным. Сквозь мутное квадратное окно сочился серый дневной свет. Но его не хватало, и мне пришлось постоять некоторое время у входа, привыкая к полумраку.
Комната была обставлена просто. Справа от входа расположились стеллажи с книгами в кожаных переплетах без названий на корешках. От одной такой книги особенно веяло холодом, и я бы не удивился, если бы узнал, что кожа там использовалась человеческая. У входа высился шкаф с закрытыми дверцами. А напротив двери, у окна, стояли стол и пара кресел. В одном из них расположился человек. Он сидел, сложив на коленях руки и, склонив голову, с любопытством рассматривал меня.
— Добрый день, юноша — с улыбкой произнёс он. Голос был ровным, негромким, с очень своеобразными интонациями. — Очень уж давно я жаждал с вами познакомиться.
Я медленно подошел к нему, остановился в паре шагов, рассматривая облаченного в темный сюртук человека, и старался не выдавать удивление.
«Ждал? Меня? Но почему?»
Колдун был молод. Хотя в коротко стриженных волосах я заметил серебрящуюся седину. На переносице красовались изящные очки в тонкой оправе. Он выглядел хорошо, но что-то в нем было не так. В том, как он сидел. В том, как двигались его губы. Даже в интонациях. Будто бы он был мертв. Всегда.
— Присаживайтесь, — продолжил он, чуть наклонив голову. — Чаю?
Я обратился к своему дару и застыл. Потому что от сидевшего в комнате человека не исходило тепла. В нем не чувствовалось никакой жизни. Только сложное, многослойное плетение, которое поддерживало все, что делало его похожим на живое существо.
Передо мной сидел не человек. В кресле сидел неживой одержимый, созданный очень умело. Заметив мою реакцию и, возможно, даже легкий испуг, мужчина усмехнулся:
— Потому-то я и хотел с вами познакомиться. Вы не такой, как остальные, юный реставратор. Так что я повторю свое предложение. Чаю?
Я сел в кресло напротив и, стараясь держать лицо, спокойно произнес: