— Глафира Степановна, — обратился я к ней. — У меня к вам еще один вопрос.
Я показал зиплок, в который упаковали кольцо и уточнил:
— Оно входило в коллекцию Евгении Марковны?
Женщина нахмурилась, вспоминая:
— Не припомню такого, — ответила она после паузы.
Я кивнул:
— Так я и думал.
Повернулся к Николаю, который уже смотрел на меня, явно ожидая объяснений.
— Такие кольца делали для лучших выпускников академий, — сказал я. — Каждый год ковалась уникальная серия. И выпускали их не больше десяти штук на выпуск. Герб на печатке означает эмблему конкретного года выпуска. И если кольцо было не частью коллекции…
— То его мог обронить тот, кто заходил в гости к Евгении Марковне, — закончил за меня приятель. И тут же с интересом уточнил. — А это кольцо какого года выпуска, не скажешь?
Я помедлил, а затем честно признался:
— Год не назову, но на сайте любой из таких академий есть архив. По эмблеме это можно сверить за несколько минут.
Николай медленно кивнул. Вынул из кармана блокнот, сделал пометку:
— Хорошая наводка, — сказал он. — Серьезная.
— Когда поймёте, чьё кольцо, дайте, пожалуйста, знать, — попросил я.
— Обязательно, — заверил Николай. — Ну спасибо тебе, реставратор. Не зря я тебя с собой взял. Уж проявил себя на славу. Дядька будет доволен. Тебя подвезти?
— Если не трудно.
— Конечно нетрудно, — ответил приятель и убрал блокнот в карман. — Идем.
Он хлопнул меня по плечу и мы направились к выходу.
* * *
Во дворе мы попрощались Валей и Александрой, которые судя по их виду, были рады покинуть это место. Я их понимал. Потому что уже стоя у машины, повернувшись и бросив прощальный взгляд на дом, отметил, что штукатурка на фасаде облупилась, а черепица крыши будто бы выгорела. Да и каменные ступени крыльца будто бы потрескались. Но придавать этому значения я не стал. Просто открыл дверь и сел в салон. Николай завел машину, и авто мягко выехало с территории. Некоторое время ехали молча.
— Думаешь, она жива? — не отрывая взгляда от дороги уточнил приятель.
Я пожал плечами:
— Откуда мне знать? Если бы я мог видеть жив пропавший человек или нет, то реставратором бы точно не работал.
Николай оторвал взгляд от дороги и удивленно посмотрел на меня:
— А чем бы занимался?
— Ну, принимал бы участие во всяких шоу в телевизоре, — просто ответил я. — Искал бы спрятанных в багажнике людей.
Приятель секунду непонимающе смотрел на меня, а затем рассмеялся:
— Денег там ты бы заработал явно больше. Правда, тебя бы официально отлучили бы от церкви.
— Это минус, — согласился я. — Хотя, всегда можно получить официальный патент.
Николай повернулся ко мне и спросил:
— А те часы… почему ты про них так расспрашивал?
Вопрос застал меня врасплох. Да и на лице товарища не было даже тени недавнего веселья.
— Показалось, что это важно, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Не просто же так в механизме оказалось фото хозяйки дома.
— Думаешь, они прокляты? — понизив голос, уточнил приятель. — Или еще чего хуже: одержимы?
— Ну, в СКДН я бы на всякий случай заявку подал, — произнес я. — Они стояли несколько лет, а потом вдруг пошли будто сами по себе. Так не бывает.