— Матушку? — удивился я. — Разве не тетушка умерла? Не ее он хотел вернуть?
— Ну, может, она ему матушку заменила, — не смутился парень. — Там родни живой у них почти не было, так что выбирать не приходится. Да и разве мог Одинцов ему вернуть кого-то из мертвых?
— Тоже верно, бред, — пожал я плечами. — А тетка не могла продать, ну, допустим, фото его матери в позолоченной рамке? Как экспонат? Антикварную вещь…
— Вот уж не знаю, ничего не скажу. Бухгалтерскую книгу Одинцова проверили вдоль и поперек, если бы нашли фамилию Мещерских в списках покупателей или продавцов, я бы знал. Но ты можешь просмотреть еще раз. Я тебе все на электронку перешлю. Или факсом. Есть?
— Нет, мне только телефон провели. Ты шли, я потом на принтере распечатаю. Настя должна была уже подключить.
— Настя? — брови Николая поползли вверх, на губах появилась хитрая многозначительная улыбка.
— Секретарь, направленный от Санкт-Петербургской митрополии, — пояснил я. — У нас чисто рабочие отношения.
— Тю. Я уж подумал, что вы, господин реставратор, у нас ходок. Пару дней в столице, и уже… «Настя подключит».
Теперь отмахнулся я.
— Молоденькая хоть? Или как эти… бабушки на кассе? — продолжил допытываться Николай.
— А ты любишь постарше? — решил подколоть я. — Познакомить? Сам и проверишь. Бабушка там, тетенька или киборг-убийца.
Он рассмеялся.
— Ладно, ладно. В твои дела не лезу. Но как-нибудь обязательно загляну к вам в офис.
Он вопросительно посмотрел на меня, явно ожидая приглашения.
— В мастерскую, — поправил я. — Всегда рад тебя видеть. Но сразу предупрежу, моя Настя — как твой дядька.
— С ней не забалуешь?
— Абсолютно точно.
— Это даже к лучшему, люблю горячих женщин, но…
— Но?
Николай раздосадовано вздохнул.
— Ты сказал «моя». А значит, мне в это лучше не лезть.
— Да я же просто про то, что она мой секретарь, — возмутился я, хотя сам услышал, что прозвучало не очень убедительно.
Но Николай закончил с шутками и вновь посерьезнел:
— Мещерский бы отлично подошел на роль подозреваемого, если бы не… — он опять стал загибать пальцы. — Первое: убийство это или нет еще пока неясно. Ждем результатов экспертизы. Второе: он бы не смог провернуть все так, чтобы не оставить улик, свидетелей, да еще и комнату каким-то образом запереть. Нет ни следов магического вмешательства, ни физического.
В этот момент к столу вернулся официант с кофе и изящной вазочкой мороженого. Николай поблагодарил его и тут же принялся за десерт, но его взгляд оставался сосредоточенным.
— Только вот, — продолжил он, зачерпывая ложкой ванильный шарик, — наш покойный антиквар, судя по всему, не считал Мещерского обычным сумасшедшим. Он сохранил все письма. А в день смерти даже их перечитывал. И теперь Мещерский — наш главный кандидат. А все почему? — Николай поднял чайную ложку в остатках мороженого. — Потому что Мещерский пропал. Смылся, хлыщ. Нигде его нет. Вот опять же: псих психом, а пойди найди. И камеры есть кое-где на улицах, в машинах. А как найти дурочка с переулочка — так сложности. Как в воду канул. А если бы не скрылся, попросили бы не уезжать, отпустили. И первыми подозреваемым остались наследнички Одинцова. Но у них всех алиби, а этот хлыщ — пропал и объясниться не может.