От этой фамилии внутри меня всё переворачивалось.Нет,не от того,что мне было обидно или присутствовала зависть.Просто боль,которая была внутри притупилась.Я даже начала верить, что всё наладилось. Что та боль в прошлом.
И вот сегодня…
Я шла к Зарубину с отчётом. Стукнула в дверь, дождалась разрешения и вошла.
И от того,кого я увидела в кабинете,меня кинуло в жар.Я встала как вкопанная.
Он стоял у окна всё такой же. Тот же профиль, та же привычка закладывать руки в карманы брюк, когда размышляет. Только в плечах стал шире и мужественнее.Не тот мальчишка,каким я его помнила.
Время остановилось.
-Екатерина Андреевна проходите,присаживайтесь!- сказал мне Зарубин.
-Катя? — он обернулся, и в его глазах мелькнуло то самое выражение, от которого когда‑то замирало сердце.
Я сжала папку с документами так, что побелели пальцы.
-Ну наверно вас знакомить не нужно?! — снова прервал молчание Зарубин и посмотрел на нас обоих.
Я стояла, словно пригвождённая к полу, не в силах сделать ни шага. В голове гудело, мысли рассыпались, как стеклянные шарики по паркету.Глеб. Здесь. В кабинете Зарубина.
— Катя? — его голос,звучал чуть ниже, чем раньше, но всё такой же знакомый, прокатился по кабинету волной тепла и боли одновременно.
Я сглотнула, пытаясь вернуть себе способность говорить. Папка в руках казалась невыносимо тяжёлой, пальцы дрожали, но я изо всех сил старалась держать их сжатыми.
— Да, пожалуй, знакомить вас не нужно?! — повторил Зарубин, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка, будто он наслаждался этой неожиданной встречей.
— Глеб, Екатерина Андреевна, наш лучший менеджер по рекламе. Катя, ты, кажется, уже знаешь, кто перед тобой?
Я наконец заставила себя сделать шаг вперёд, хотя колени предательски подкашивались. Взгляд невольно скользил по его лицу, те же чёткие скулы, тот же упрямый изгиб губ, только взгляд уставший,но волевой, придающий ему ещё больше мужественности.
— Да! — мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала.
— Мы… знакомы.
Глеб сделал шаг навстречу, и на мгновение мне показалось, что он хочет что‑то сказать, но вместо этого лишь кивнул, сдержанно, почти официально:
— Рад видеть тебя, Катя!
«Рад видеть» эти слова эхом отдавались в голове.Рад? После трёх с половиной лет молчания, после того, как он женился, после всего, что я пережила, пытаясь забыть его?
— Я тоже!- ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Хотя, признаться, не ожидала встретить тебя здесь?!
Зарубин, видимо, почувствовав напряжение между нами, решил взять разговор в свои руки:
-Глеб теперь будет курировать наши ключевые проекты! Он вернулся из‑за границы, где поднял филиал их компании почти с нуля и мы рады, что он решил посотрудничать с нашей компанией. А ты, Катя, будешь его основным связующим звеном с отделом рекламы!?
Внутри всё сжалось. Работать с ним? Каждый день видеть его, слышать его голос, чувствовать этот едва уловимый аромат его парфюма, который я помнила до сих пор?
— Понимаю?! — я наконец нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.
— Это… это хорошая новость?!