Я выдохнула, пылая от каждого касания. Потребовались огромные усилия, чтобы не обвить его бёдра ногами и не притянуться вплотную. Я провела ладонью по его обнажённой груди — и по коже словно прошёл электрический ток. Наша магия искрила.
Его поцелуи сместились к челюсти, затем ниже, к чувствительной ямочке под ухом. Я выгнулась навстречу, когда он спустился к горлу и ключицам. Мозолистая ладонь скользнула под мою футболку, задирая её вверх, и он припал губами к налившейся груди. Бюстгальтер я натянуть не удосужилась, и его тихий, довольный стон доказал, что он это оценил.
Я ахнула, когда его рот накрыл сосок. Он ласково втянул его, одновременно поглаживая другой большим пальцем.
— Боже… — выдохнула я. — Ты же так доведёшь меня до финала.
Он поднял голову, посмотрев на меня тёмным, блестящим взглядом:
— Мы можем проверить это позже.
Я тихо расхохоталась. Он говорил так, будто у нас впереди вечность, и от этого в груди сладко ёкнуло.
Мой селки вернулся к моему телу, покрывая поцелуями и лёгкими укусами нижнюю часть груди и россыпь веснушек. Покрываясь мурашками, я извивалась под ним от смеси неги и острого желания.
Он погасил укус нежным поцелуем:
— Ты совершенна. Целого века с тобой было бы мало.
И что на такое отвечать?!
Я наблюдала за тем, как он спускается ниже, целуя и ласково прикусывая мой мягкий живот. С кем-то другим я бы засмущалась, но это был Каспиан. Он так открыто выражал свои чувства, что я впервые ощутила себя желанной без всяких оговорок.
— Можно я их сниму? — тихо спросил он.
— Да, — прошептала я, потянувшись к поясу шорт.
Прежде чем я успела их спустить, он зацепил ткань зубами и плавно потянул вниз. Через секунду шорты полетели на пол.
С моих губ сорвался хриплый смешок. Каспиан поднял голову, на его губах красовалась довольная, дерзкая ухмылка. Смех мгновенно сменился сдавленным выдохом, когда он припал языком к моему лону.
— Чёрт, милая, ты на вкус ещё слаще, чем я представлял, — пробормотал он, устраиваясь между моих бёдер и разводя их ещё шире своими большими тёплыми ладонями.
В ответ я смогла выдать лишь сбивчивый шёпот.
Каспиан ласкал меня так, будто умирал от голода. Я впилась пальцами в простыню, едва удерживая себя на грани. Он был неумолим, а я — взвинчена до предела тремя днями страстных взглядов и нежных касаний.
Его язык настойчиво ласкал клитор, а мои бёдра судорожно сжимали его голову. Его пальцы бережно удерживали меня, пока он дарил мне безумное блаженство. Мои стоны становились всё громче, ноги дрожали, а он упрямо вёл меня всё выше и выше. Накал был невероятным. Никто и никогда не доставлял мне подобного удовольствия.
Казалось, мы стояли на пороге чего-то грандиозного: поддайся я этому чувству, и мир уже не станет прежним. Это было больше, чем магия селки или моя стихия воды, глубже, чем просто физическое влечение. Настоящие, животворящие узы оплетали моё сердце, привязывая нас друг к другу.
— Каспиан… — выдохнула я.
Он снова коснулся самого чувствительного центра, издавая глухой довольный звук, когда я вновь назвала его по имени. Эти узы вибрировали.