– Лада, я забыл сказать. Вопросы с квартирой мы решим позже; вещи матери сможете забрать; Аня, как я и сказал, пока будет со мной.
– Что значит “пока”? А потом?
– Потом я оформлю опеку.
– Вообще-то я хотела оформить опеку над своей сестрой.
– Лада, вы двенадцать лет практически не участвовали в ее жизни. Не надо сейчас делать вид, что лучше всех знаете, что ей нужно.
Потому что он прав. Но ровно наполовину.
– Я считаю, что не очень правильно, что она будет с посторонним мужчиной.
– Я не посторонний, я ее брат.
– Вы скорее годитесь ей в отцы, а не в братья.
– Это детали.
– Константин, есть вещи, о которых двенадцатилетняя девочка со старшим братом говорить просто не станет.
– А с сестрой, которую едва знает, станет? Лада, забирайте, что вам надо, и возвращайтесь туда, откуда приехали. Мы сами справимся.
– Я сама решу, когда и куда мне возвращаться.
– Хорошо, послушайте, Ане уже двенадцать, она сама может выбирать, с кем хочет остаться. Может, ее спросим?
– Может, вы ее подкупили или запугали.
– Подкупил, да, – спокойно кивает. – Лет десять назад. Начал приезжать, забирать ее на выходные, покупать велосипед, привозить игрушки, водить в парк. Я предлагаю: поедем в родительскую квартиру. Заберете вещи вашей матери, я заберу вещи Ани к себе. И там спокойно поговорим.
Свою женщину он отправляет на такси. О чем говорят, не слышу, но спорят, потом он ее целует в щеку, и конфликт заканчивается. Но она смотрит на меня недовольно, как и на Аню.
Константин сначала Аню усаживает на заднее сиденье, мне открывает дверь переднего рядом с собой. Но сразу не отъезжает. Снова о чем-то договаривается, с кем-то прощается, жмет руки.
Все же, если бы не он, я не знаю, как бы все это организовывала. Тихо достаю деньги и кладу ему в бардачок. Когда найдет, тогда и заберет.
– Ань, ты помнишь Ладу?
Отъезжаем наконец от кафе.
Та не отвечает.
Да, конечно, не помнит. Я хоть и была такой себе дочерью, но приезжала к маме. Раз в полгода стабильно.
– Аня, а ты с кем хочешь жить: со мной или с Ладой?
– С тобой, – отзывается с заднего сиденья.
Оборачиваюсь и смотрю на нее.
Нет у нее высокомерия сейчас, наигранности, превосходства, просто ребенок, который выбирает того, с кем лучше.
Двенадцать лет назад мама не попросила меня остаться. Теперь ее дочь тоже выбирает не меня.
Я вроде бы и не особо ее хотела брать, но отдавать под опеку ребенка этому мужчине бородатому… Да я сама бы с ним побоялась остаться наедине. Не говоря уже про девочку двенадцати лет.
Вроде как он и приличный, но что там в голове у этих “приличных”, я не знаю.
Да, я не была образцовой сестрой, но, когда у нас не стало мамы, как будто образовалась пустота, которую нам надо заполнить, чтобы не чувствовать утраты.
– Я не знаю вас как человека настолько, чтобы отдать вам ребенка.
– Какого ребенка “отдать”? Она моя сестра не меньше, чем ваша. Ее мнение мы узнали. Вопрос закрыт?
– Нет.
Книга не входит ни в какой цикл, самостоятельный однотомник. Немного новый для меня опыт, потому я отошла от военных, спасателей, ромкомов, захотелось чего-то про простых смертных))) поэтому поддержите историю сердечками и комментариями.