— Открыть огонь из ЭМИ-орудий!
Это была команда уже ребятам Даста, и они открыли огонь на ходу. Пускай из-за большого расстояния и движения их точность была низкой, но с каждым пройденным шагом точность росла, а щит продолжал держаться.
Внезапно трое универсальных единиц сорвались с места. Они были вооружены пиломечами и с аномально высокой скоростью бросились к псайкерам. За считанные мгновения они преодолели барьер и убили нескольких людей Ларсона. Но тут сыграла звериная реакция Даста. Он сбросил массивное оружие и голыми руками вырвал одному из них, универсальной единице, пиломеч и с помощью него превратил в металлолом оставшихся двоих.
В результате две группы уничтожили оставшихся универсальных единиц и встретились внутри бывшей церкви. Она оказалась пуста и осквернена. Алтари были сломаны, а стены исписаны странными каракулями. Перед разрушенным алтарём был выдолблен неосвящённый проход вниз, к недрам станции.
Ларсон только взглянул на них и тут же отдал сразу несколько приказов.
— Сжечь. Псайкеры, возвращайтесь на базу. Остальные проделайте в стенах и потолке несколько дополнительных отверстий, чтобы сюда поступал местный аналог кислорода.
Тут же подбежал помощник с огнемётом и направил струи горящего прометия на записи, которые тут же начали извиваться и вопить от боли писклявым голосом. Псайкеры поспешно удалились. После этого «алкаш» обратился к Дасту.
— Слишком просто мы сюда зашли. Не нравится мне это… Скорее всего, внизу нас уже ждут. Будьте готовы.
Группа воспользовалась временной передышкой: залечили раны, перезарядили оружие и, самое главное, перевели дух перед неизвестной угрозой. Наконец все приготовления были закончены, и группа двинулась вниз, готовые отразить нападения. Но оное так и не случалось.
Наконец группа спустилась в просторное помещение на подповерхностном уровне станции. И всё оно было заполнено культистами и мутантами, вставшими на сторону Бартоломью. Только теперь они преобразились и стали больше напоминать демонов варпа.
Появление вооружённой группы врагов никак не повлияло на поведение присутствующих. Они занимались тем же, чем и до этого — предавались различным извращённым излишествам. Например, кто-то заживо пожирал своего товарища, а тот смотрел на это и безумно улыбался, явно наслаждаясь болью. Кто-то устраивал безумные оргии, не стесняясь внимания окружающих. Некоторые даже творили — рисовали картины, играли музыку или даже вручную писали книги. Но всё, что у них получалось, было извращено до невозможности, и здоровый разум был неспособен осознать истинный смысл их творений.
Из всех, кто был в этом большом помещении, лишь один обратил внимание на появление посторонних. Бартоломью, сидевший на подобии трона, сложенного из тел мужчин и женщин, которые, судя по гримасам боли на их лицах, были ещё живы. Встав со своего «трона», Бартоломью развёл в стороны руки и торжественно начал говорить.
— Вы только взгляните на тех, кто сюда зашёл…
Вольный капитан не успел договорить. Ларсон выхватил свой археотек-револьвер и всадил пулю прямо ему в лоб. Голова бывшего союзника Краснова запрокинулась назад. Но тело его не упало на землю, а продолжало стоять, развевая руками в стороны. Это действие вызвало гробовую тишину. Каждый из гедонистов в комнате, занимавшийся своими делами, в этот момент замолчал и наконец обратил внимание на вторженцев.