То, что Глейн стал Охотником, спасло ему жизнь. Если бы не тот побег, его давно бы уже убили, лет в тринадцать-четырнадцать. И Кэйсара тогда, в чаще, вытащить было бы некому, как и подлечить потом.
Ни собственные ранения, ни ужас, вызванный существами, с которыми раньше не сталкивался, не вызывали в Глейне такого чувства обречённости, которое пришло с новостью о том, что Хеган пропал. Что его, возможно, всё-таки забрал Кронос. Крест на шее чесался при воспоминании о том, каково это оказаться в аду. Но Хеган ведь другой, он не станет просто сидеть, он кровью харкать будет, а всё равно оттуда сбежит. Глейну очень хотелось в это верить, потому что с этой вестью пришло ощущение пропасти за спиной, словно Хеган был эдаким атлантом, который держал тылы и почву под ногами. Будто когда Глейн или кто-то другой умрёт, оставался ещё Хеган, и его хватило бы заменить всех. От этого у Глейна возникло ощущение такого конца, что впору уверовать в близящийся Апокалипсис. И в это сложное время он — один.
Состояние одиночества казалось ему чуждым. Детство — с Варином и другими его учениками. Потом несколько лет держался на эйфории от того, что стал самостоятельным, что теперь он — суровый серьёзный Охотник, которого учили убивать. Луц и Кэйсар показали ему, как может быть. Что Глейн не обязан нести это бремя один, даже в правилах Охотников ничего про это не сказано. Нужна женщина в дороге — возьми с собой женщину, только держи её от опасности подальше. Нашёл того, кто согласился тебе помогать — путешествуйте вместе, но если это нечисть, то надень ошейник на него, потому что нечисти доверять нельзя. Никто не обязал Охотников путешествовать по одному, и они при первой возможности обзаводились компанией. До этого Глейн принимал всё как должное, но теперь ждал с нетерпением возвращения Кэйсара.
* * *
Рана на руке успела зарубцеваться, когда в одной из деревень крестьянин, пустивший Глейна на ночь в свой дом, сел напротив, приготовившись рассказывать.
— Это, — он облизнул губы и, сцепив руки в замок, смотрел в пол, — вы ж посланники Божьи на земле?
Начало Глейну уже не понравилось. Те, кому нужна помощь, выглядели и обращались по-другому и обычно при старосте, если он в деревне был.
Глава 11
— Да ладно, — отмахнулся Кэйсар. — Тебе никто кроме себя никогда не был нужен.
— Это неправда, — Глейн покачал головой, попытался руку на плечо положить Кэйсару, чтобы лицом к себе развернуть, но тот дальше, чем казалось. — Мне не хватало тебя. Где ты был?..
— Ты привык только на себя полагаться. Остальные были просто компанией на твоём пути. Свернуть на их путь тебе и в голову не приходило.
— Я не принадлежу себе, — возразил Глейн. От того, что Кэйсар говорил, внутри всё сжималось от боли, только почему-то не слева, где сердце, а справа. — Я делаю то, для чего меня почти всю жизнь готовили.
Глейн думал, что боль скоро пройдёт, он наклонился, придержал ладонью больное место. Пальцы отчего-то влажные, липкие.
— Ты никому принадлежать не должен. Но все перебрасываются тобой. Собираются пытать, запирают, угрожают, намечают в жертвы. И во всех их желаниях ты теряешься. Знаешь только, что не хочешь боли и что хочешь, чтобы умирало как можно меньше людей. Но это не желания для себя. Не настоящие желания для себя.