— Да, раньше этих симптомов вообще не было, — ответил он.
Я активировал «анализ» и внимательно осмотрел его тело. Никаких нарушений, кроме дистрофии в нервной системе мне обнаружить не удалось. Опять же не хватило «молекулярного анализа». Но я и без него понял, в чём проблема.
— Вы всё равно сдадите анализы, Такидзава-сан, но причину вашего состояния я уже определил. Скорее всего, у вас болезнь Хартнупа.
— Хартну… Чего? — удивился он. — А это ещё что такое?
— Это — врожденное генетическое заболевание. Чаще всего оно проявляет себя в детстве, но… В вашем случае наблюдается поздняя манифестация. Это состояние, при котором нарушается обмен аминокислот. А аминокислоты — это кирпичики для белков. А белки — то, что является основой любого живого организма. Без них мы не можем функционировать.
— Кацураги-сан, скажите прямо… — напрягся Такидзава. — Это смертельно, да? Ведь если болезнь генетическая, то её и вылечить невозможно?
— Успокойтесь, уверяю вас, критического вреда она вам не принесёт. Правда, полностью излечить её нельзя — в этом вы правы. Основная проблема вашего организма — это триптофан. Аминокислота, от которой зависит большое количество процессов в организме. Она-то у вас в кишечнике и не обрабатывается. А точнее, обрабатывается, но не до конца. Превращается в токсические вещества, которые вредят нервной системе.
— А что мне тогда делать? Может, диету какую-нибудь стоит соблюдать? — поинтересовался он.
— В первую очередь отныне вам стоит избегать прямых солнечных лучей, — начал объяснять я. — Это из-за них у вас на коже лица, шеи и рук появляются высыпания и пузыри. Кроме этого, я выпишу вам никотиновую кислоту для восстановления нервной системы и кожи, а также аминокислоты. Их вы сможете проколоть в нашем процедурном кабинете. Через неделю зайдёте ко мне ещё раз. Если коже не станет легче, я назначу вам гормональные противовоспалительные. Вскоре все симптомы исчезнут. Но на время! Предупреждаю сразу. Как только всё начнётся заново, вам придётся принимать эти препараты опять.
— Благодарю вас, Кацураги-сан, успокоили, — выдохнул мужчина. — А что делать… с эмоциями?
— Мысли мои читаете, Такидзава-сан. Для этого вам длительное время придётся принимать антидепрессанты и успокоительные. Я выпишу вам все необходимые препараты, но всё же загляните к нашему психиатру — Макисиме Сакуе. Он очень хороший специалист, сможет вас сориентировать.
Такидзава Хидео несколько раз поклонился и покинул наш кабинет.
— Ух, — протянула Сакамото Рин. — Я сильно удивлена. Не думала, что моча может так менять цвет. Нет, я, конечно, слышала, что она бывает бесцветной или красной из-за кровотечения. Или же зелёной при гонорее и других бактериальных инфекциях. Но чтоб сине-фиолетовой! Это что-то совсем уж из ряда вон!
— Понимаю вас, Сакамото-сан, — усмехнулся я. — Поверьте, я с этим заболеванием знаком, но, увидев такой цвет, сам жутко удивился! Но ничего. Это хоть и генетическая поломка, но не смертельная. Качество жизни она ему портить будет, но при соблюдении всех рекомендаций он мало чем будет отличаться от других людей.