И это я ещё не учёл, что с конца этого месяца мне нужно будет оплачивать квартиру родителям. Это — мелочи, но забывать о них тоже не стоит.
Более того, мне могут понадобиться лишние деньги для покупки новых артефактов с жизненной энергией. Так что отказываться от предложения врача-кибернетика попросту глупо.
— Меня устраивают ваши условия, Шиногару-сан, — кивнул я. — В таком случае засекайте время. Я приступаю к решению вашей маленькой несостыковки в расчётах, — я повернулся к брату и произнёс. — Казума-кун, поехали. Я говорю, что нужно закодировать в программу, а ты исполняешь.
— Есть! — обрадовался он, и мы тут же приступили к работе.
Я уже понял, в чём кроется основная проблема их искусственного интеллекта. Он воспринимает нервные импульсы так, будто они зародились в руке. Но на самом деле они прошли очень большой путь. Поэтому придётся занять немного памяти в начинке протеза, чтобы объяснить ему, через какие этапы на самом деле проходит нервный импульс.
— Смотри, Казума-кун. Первое, что нужно понять: наш мозг — это тоже компьютер. Просто более медленный. Но при этом куда более сложный. Нам с тобой нужно откорректировать работу двигательных волокон, которые несут команду шевелить рукой или ногой. А затем чувствительных, которые несут мозгу информацию от рецепторов. Температура, осязание, боль — всё это их работа.
— Тендо-кун, если честно, я боюсь, что мы можем не успеть прописать две столь сложные программы для руки и для ноги всего лишь за три часа, — поделился своими сомнениями Казума.
— А нам и не придётся писать столько программ, — помотал головой я. — Мы создадим одну общую и загрузим её в оба протеза. Такое же мы сделать можем, верно?
— Да, если ты распишешь механизм работы и на руку, и на ногу, — кивнул он.
— Тогда начинаем с двигательных волокон. Импульс зарождается в прецентральной извилине головного мозга…
Я долго диктовал Казуме, как правильно прописать весь путь нервного импульса. А сделать это было не так уж и просто. Брат едва поспевал за мной, вводя новые и новые алгоритмы. Ведь из коры импульс двигается через несколько отделов мозга, корректируется в мозжечке, переходит в спинной мозг… А вот там начинается настоящий балет!
Нервные волокна много раз делятся и пересекаются. И все точки их пересечения нужно знать. Имеет смысл учесть даже это, чтобы протезы работали правильно.
Прошло полтора часа, когда я закончил описывать Казуме все нервные пути и основные двигательные нервы.
Я даже перестал думать о том, что на дворе уже ночь. О том, что завтра нужно выходить на работу. Создание программы для протеза увлекло меня с головой.
— С этим закончили, Тендо-кун. Точно всё ввели? — засомневался Казума.
— Точно-точно, — кивнул я. — Давай переходить к чувствительным. Тут будет труднее, приготовься. Придётся прописать волокна сразу для нескольких видов ощущений.
— А разве нам нужно, чтобы протез чувствовал боль? — нахмурился Казума.
— Снизим её до минимума. Если владелец протеза не будет чувствовать боль, он не сможет полноценно управлять им и очень быстро угробит. А нам ведь нужны протезы на века, верно?