— Стой! — прервал его я, и Кайто застыл с поднятой рукой и удивлённым выражением на лице:
— А?
Я ещё раз оглядел всю команду. На этот раз — прямо всю. Это, пожалуй, был первый раз, когда все шестеро шли внутрь, оставляя корабль пустым. Даже Жи топал с нами, ведь в этот раз полностью отсутствовала вероятность, что его увидит кто-то из людей, которые его видеть не должны.
Даже Пиявка шла, потому что, если вдруг случится какая-то пакость, может потребоваться оказание помощи прямо на месте, и для этого она тащила за спиной уже знакомый по истории с Кетрин и её родами рюкзачок, в который сложила всякое разное врачебное, чему не хватило места на её подвязке. Она даже свои шикарные чёрные волосы собрала в пучок на голове, и единственное, что в ней осталось от прежней Пиявки — привычка ходить босиком. Даже на базу роботов она собиралась идти без обуви, ну да это её выбор.
Даже Магнус шёл несмотря на то, что он до сих пор слегка прихрамывал на не до конца зажившую ногу. Он забронировался по максимуму, нацепив на себя всё, что только смогло налезть на его мышцы, и взял целых два средних бластера — один в руках, второй за спиной. На пальцах его блестели уже знакомые мне шоковые перчатки, и вообще, судя по его виду, он в одиночку собирался устроить целую войну, если придётся. Кометик тоже пытался отправиться с ним, но здоровяк, немного подумав, пришёл к логичному выводу, что за зверем следить у него там времени не будет, и запер его на мостике. Из-за этого Магнус теперь был мрачнее тучи, и вариант с войной с каждой секундой казался всё более реальным.
Капитан и Кори, конечно же, шли тоже. Оба в броне, Кори — с мечом и щитом, а капитан — со средним бластером, точно таким же, как и у меня.
Я в этот раз тоже не стал избегать брони, но оделся полегче Магнуса — надел средний плитник, одинаково хорошо (то есть, одинаково плохо) защищающий как от кинетического урона, так и от энергетического. Шлем надевать не стал, потому что он уменьшает обзорность, а лишать самого себя даже лишней доли секунды в ситуации, в которой придётся соревноваться реакцией с живой машиной — всё равно что лечь подремать в дюзе военного звездолёта. Можешь и выспаться как следует, а можешь больше никогда не проснуться, если вдруг объявят экстренный взлёт без стандартных предполётных проверок.
Ну и, конечно же, шёл Кайто. Его воля — он бы не шёл, а летел вперёд быстрее всех, прошибая лбом двери, даже несмотря на то, что и на нём красовалась броня. Причём, в отличие от меня, Кайто решил последовать примеру Магнуса, но, в отличие от Магнуса, на него налезли все элементы защиты, из-за чего азиат теперь сам был немного похож на боевого робота. Или, вернее, на самый первый прототип боевого робота, который толком ещё не умеет ходить и постоянно спотыкается, подтягивая тот или иной элемент экипировки на своё место, но уже выглядит угрожающе и по-боевому.
Я обвёл всех взглядом, обратил внимание Пиявки на то, что у неё развязался шнурок, получил в ответ кислую мину и фразу «Ха-ха, как смешно, юморист хренов» и кивнул: