И, чем дальше мы продвигались по коридору, чем больше пространства выгрызали лучами фонариков у темноты, тем больше силуэтов из этой темноты появлялось. Третий, пятый, десятый, двенадцатый… И, чем дальше — тем больше повреждений было у роботов и тем меньше они походили на людей. Некоторые из них даже не сидели у стен, а стояли, потому что не имели в своей конструкции шарниров, требующихся для самой возможности принять сидячее положение. У некоторых вместо ног были гусеницы или колеса, вместо рук — грубые манипуляторы, но объединяло их всех одно — они все были в той или степени повреждены. Отсутствующие конечности, дыры в корпусах, а у одного особенного экземпляра вообще отсутствовала половина «тела», и держался он лишь каким-то чудом, на остатках трубчатой рамы.
Только самый первый попавшийся нам на глаза робот казался более или менее целым, но это ощущение сохранялось ровно до того момента, пока мы не подошли ближе, и не рассмотрели его как следует.
Робот действительно был похож на человека — даже больше похож, чем Жи. Он и размером был примерно с человека, и пропорции тела в нём были почти человеческие.
И тем страннее было видеть огромную сквозную дыру в его голове. И ещё страннее — засунутую в эту дыру его же собственную руку, прошедшую насквозь и сжатую в кулак. Между заляпанными голубыми пятнами пальцами кое-где торчали обрывки проводом и осколки плат.
— Мать моя… — поражённо вздохнул капитан, опуская бластер. — Это что ещё такое…
Кайто, всё же вырвавшийся вперёд на последних метрах, присел возле робота и сокрушённо вздохнул, осматривая его руку:
— Это его позитронный мозг. Он его сам себе вынес и раздавил. Сам оборвал своё существование, если я всё правильно понимаю. Грустно-то как.
— Вообще ни разу не грустно! — возразила Кори. — Это намного лучше, чем если бы он был сейчас в строю и пытался прекратить наше с вами существование.
— Интересно, почему он так? — капитан присел рядом с Кайто. — Это что, действие какого-то вируса? Жи?
— Отрицательно, — прогудел Жи. — Если бы это был единичный случай, или наоборот — это затронуло всех роботов на станции, теория имела бы право на жизнь. Но мы не наблюдаем здесь никаких роботов, кроме этих семнадцати. Поэтому у меня есть иное предположение.
— Рассказывай! — велел капитан, поднимаясь на ноги.
— Это роботы, которые не поместились на корабли при эвакуации базы, — послушно заговорил Жи. — Повреждённые, в том числе не поддающиеся ремонту. Имеющие малоприменимую в боевых действиях специализацию. Старые. Оставаясь на базе, они приняли логичное и правильное решение уничтожить собственные носители памяти, чтобы даже при условии, что их смогут найти, люди не смогли восстановить никакой важной информации.
— А почему они остались на базе? — нахмурилась Кори. — Это как так получилось?
— Объединяя все вышеописанные признаки наблюдаемых роботов, я делаю вывод, что роботы определили их ценность как исчезающе низкую. Ниже, чем оборудование, ресурсы и инструменты, которые заняли место этих роботов на эвакуационных кораблях.