— И что же ты чувствовал?
— Ничего! Понимаешь? Вообще ничего! Мне было плевать! Я видел издевательства над людьми и ничего, и у меня даже мысли не было все это остановить, как-то помешать. Эмпатии вообще ноль! Я просто ходил и занимался своими делами. Не, в голове, конечно, были мысли о том, что все это неправильно, и так поступать нельзя, но я ничего не хотел предпринимать. Это знаешь как на скотобойне. Жаль зверушек, но их мясо ведь пойдет на благое дело! Так и тут, правда, нет никакого благого дела, все это в угоду больных ублюдков! По пути домой меня осенило, я вот называю их отморозками и уродами и так далее. А чем я отличаюсь от них? Я ведь такой же! Ну да, до низменности не опускаюсь, но это пока. Я ведь участвовал во всем этом, а значит такой же, как и все. И это меня удручает. — искренне расплакался он.
— Ладно тебе. — похлопал его по плечу Сережа. — Раз тебе так паршиво, то не все еще потеряно. Совесть у тебя осталась, а значит ты не такой. А тут мы наведем порядок, и постепенно все встанет на нормальные рельсы.
— Спасибо, брат. — улыбнулся Ястреб. — Знаешь, иногда я завидую Илу, ему ведь вообще на все плевать, возможно, и на нас всех. Но главное, он понятия не имеет, что такое мораль, он просто преследует свои цели. — вытирая слезы добавил он.
— Вы как сходили? — спросил у нас Казак.
— У нас масштабы были не такие, как у вас, но в целом все тоже самое. — ответил Сережа. — Два беглых раба, прям как мы когда-то. Было неприятно, я даже в глаза не мог им смотреть. Пришлось идти на сделку с совестью, а она у меня не шибко сговорчивая. Так что чувствуем себя не менее погано, чем вы.
— А что наши? Сказали что-нибудь? Есть хоть что-то? — поинтересовался я.
— Да, Палыч намекнул, что вырисовывается план, но пока очень сырой. Сами понимаете, если верхушку скинуть, то толку от этого будет мало. Нужно все продумать наперед, чтобы эти самые отморозки, что упиваются безнаказанностью и вседозволенностью, не разорвали нас, чтобы захватить власть себе.
— Твоя правда. — согласился я.
* * *
Время было к обеду, и нам в квартиру принесли горячую пищу. Правда, теперь, после осознания, каким образом она достается этому городу, аппетит пропал, и кусок не лез в горло. Но что поделать, есть нужно.
Казак и Ястреб не дождались обеда и улеглись спать. А мы с Малым, насытившись досыта, привели себя в порядок и тоже отправились на боковую. А то последние дни выдались тяжелыми, конвоировать пленников — та еще задачка. За ними нужен глаз да глаз, чтобы они не выкинули чего. Только дай им возможность, и они прикончат тебя ради собственной свободы. И я их не осуждаю, а очень даже понимаю, так как сам был на их месте.
* * *
Наша компания вернулась под самый вечер. Они принесли с собой жареных свиных стейков еще горячих, а еще несколько банок с соленьями. Олеся быстро накрыла на стол, а мы разбудили Ястреба и Казака, они вроде уже протрезвели, но вид у них был изрядно помятым. Соленья пришлись очень кстати, так как парни начали сцеживать с банок рассол и жадно поглощать его.