Едва я открыл дверь в квартиру, как в ноздри ударил сильный запах алкоголя, перегара и табачного дыма.
— О, парни вернулись! — встретил нас Казак.
Парень явно был навеселе, от него пахло выпивкой, глаза блестели, а лицо раскраснелось.
— Привет. — кивнул ему я. — Вы давно вернулись?
— Рано утром. — ответил он, и его улыбка сошла на нет, он нахмурил брови и даже поморщился, словно ему кто-то доставляет дискомфорт.
— Что-то не так? — уточнил Малой, снимая с себя куртку. — Что-то случилось?
— Да нет, все в порядке, все живы-здоровы, ну, по крайней мере, из наших. — успокоил он нас и пошел на кухню.
Скинув с себя вещи, мы пошли следом за ним и застали весьма занятную картину. За кухонным столом сидел Ястреб, пьяный вдрабадан. Перед ним на столе стоял бутыль с мутной жидкостью, два стакана, вскрытая банка кильки в томате, раскрошенные пшеничные галеты и газетный лист с горкой табака. Одет он был в растянутую майку, на которой проглядывались свежие багровые пятна от томатного соуса, и в семейные трусы, плюс на его коленях лежала гитара. В данный момент он очень кропотливо скручивал самокрутку и даже не заметил нашего прибытия.
— Ого. — усмехнулся Малой.
— А чего празднуем? — уточнил я у Казака. — И где все остальные?
— Задание было так себе. — тяжело вздохнув, ответил он. — Остальные ушли по делам. Ил сказал, что вернутся поздно вечером.
— О! Пацаны! Пацаны мои пришли! Братушки мои младшенькие! — расплылся в улыбке Ястреб и, зажав самокрутку губами, начал ее прикуривать.
— А ты чего такой пьяный? — спросил у него Сережа.
— Так вышло! — развел он руки в стороны, а после потянулся к бутылке. — Выпьете со мной? — вопросительно посмотрел он на нас.
— Я пас. — отмахнулся я.
— А я тем более. — добавил Сережа.
— Ну как знаете, а выпью! И ты выпьешь! — приказным тоном обратился он к Казаку.
— Да мне уже хватит. — попытался отказаться он.
— А ну цыц, салага! Старший сказал, младший сделал! Да и не могу я один пить, негоже это!
Ястреб налил им по полстакана, и они залпом осушили тару.
— О-о-о-охххх! Ядреная! — вздрогнул Ястреб и, макнув кусочек галеты в консервы, закинул его в рот.
После он затянулся самокруткой, взял гитару в руки и пробежался пальцами по струнам.
— А я все чаще замечаю, что меня как будто кто-то подменил. О морях и не мечтаю — телевизор мне природу заменил. — затянул он во весь голос, правда, пел он просто ужасно.
— Але, Матроскин! Кончай свой концерт! — возмутился я. — Чего вы такие синие и что с вами случилось?!
— Слушаюсь, гражданин начальник! — усмехнулся Ястреб и отложил гитару в сторону.
— Да что с вами не так? Когда уходили, вроде нормальными были. Что стряслось? — возмутился Сережа.
— Да все с нами не так, а может, наоборот, все так. Понятие «нормальный» нынче весьма расплывчатое. — подняв указательный палец вверх и скорчив умную мину, ответил Ястреб.
— Вы надоели уже, Казак, ты вроде бы как более вменяемый. Объясни по-человечески, что стряслось? Возникли проблемы на задании? — раздраженным тоном уточнил я и присел к ним за стол.
— Да, Казак! Расскажи ему! Все как было, расскажи! — ударил кулаком по столу Ястреб и потянулся к стаканам.