Дело началось как семейная драма, а переросло в огромное государственное расследование.
Будь у контрабандистов более сговорчивый и подготовленный одарённый, способный предсказывать будущее, то ничего этого не произошло бы. Но Ирочка ещё слишком мала, учуяла наше прибытие и начала изводить своих «мучителей», маленький ребёнок и тот понимает, что с этими людьми жизнь ужасная и опасная.
Дом сразу же ожил. Повсюду зажгли свечи, одноглазый старик так и сидит на невысокой табуретке у камина, а урядники начали поиски всего, что сможет пролить свет на преступления банды.
— Я сам отнесу малышку в карету, там раскладывается сидение, и ей будет удобно и безопасно спать, пока в доме царит хаос, — Даниил догнал меня и слегка приобнял за талию, словно опасаясь нападения.
— Жаль дом, хороший, крепкий.
— Да, жаль, но ставить здесь постоянную бригаду для караула возможности нет. Регулярно проверять береговая охрана непременно будет это место, но его нужно зачистить.
— Да, понимаю.
Ирочка не проснулась, когда мы её осторожно подняли и вынесли на улицу, завёрнутую в одеяло. Кучер быстро устроил удобный ночлег, разложив сидение, и заверил, что будет следить за покоем малышки.
А нам пора на обыск.
— Я не слишком откровенно себя вела на допросе? Это не усугубило мою ситуацию? — возвращаясь в дом шёпотом спросила Его сиятельство.
Мимо проходил один из урядников, и потому разговор на секунду прервался и потом получил налёт официальности:
— Вы же сказали, что только видите, но не ведьма. Эта работа называется «осведомительство», она вполне легальная. К вам нет вопросов, только восхищение.
— Уф, хорошо. А то, показалось, что я перегнула палку. Он, кстати, узнал трость. Она действительно имеет весьма значительный вес в преступном мире, а я с ней разгуливаю, но почему-то не могу считать данные о предыдущем хозяине, видимо, он был под защитой.
Даниил остановился перед ступенями крыльца, и вместо ответа, осторожно, едва касаясь, поправил выбившийся локон из моей причёски. Его пальцы проскользили по моим волосам бережно, и как-то по-домашнему тепло, просто и уютно.
Я чуть наклонила голову, ловя это прикосновение, стараясь запомнить его до мельчайших деталей: лёгкое тепло его руки, едва уловимый запах одеколона, смешивающийся с ароматом нагретого солнцем дерева крыльца. Этот запах возвращает какие-то туманные, но очень приятные воспоминания из далёкого прошлого, отчего момент показался слишком значимым для нас, без слов понятно, я стала для него очень важной частью жизни…
Ирочка нас связала так, что никакие законы и прочие условности не смогут разорвать прочную нить наших непростых отношений. Без меня девочка не сможет, я должна стать для неё наставницей, какой для Насти пыталась быть Елена, с той лишь оговоркой, что я порядочная, но совершенно неопытная в подобных делах. Самой бы наставника не помешало.
— Ты удивительная, Настя, пойдём в дом, холодно и время не ждёт.
Стоило войти в зал с камином, и нас захватила эйфория поиска пиратских сокровищ, но всего на несколько секунд. Потому что я начала шептать графу, где и что искать, а он уже громко отдаёт приказы. И каждая вскрытая «заначка» больно бьёт по бывшим хозяевам логова.