Похоже, даже здесь меня никто и никогда не будет воспринимать всерьёз… – Сам ты нуб, – осадил его Тим. – Алекс – главная по стратегии, ясно? Если что-то не нравится – свои проблемы решай сам. – Ясно, – пробурчал Ваня. Тим сказал, что я – главная? Не может быть! Мне сразу стало тепло и радостно. Однако быть командиром – это не только удовольствие, но и ответственность за всю группу. Я спрятала улыбку, расправила плечи и скомандовала: – В деревню! Там мы наверняка что-нибудь узнаем про Мишу. Мы договариваемся с големом и сажаем картошку Мы с Тимом шагали мимо аккуратных домиков из коричневого бруса и булыжника. Рядом вприпрыжку скакал Ваня, то отставая, то забегая вперёд. Просидев всю ночь взаперти, он не мог идти спокойно. По улочкам, вымощенным булыжником, носились дети. Мне приходилось то и дело одёргивать Ваню, чтобы он не увязался с ними. Фермеры в коричневых робах копошились на грядках, две женщины у колодца наполняли вёдра водой. Жители, к которым мы обращались с расспросами, лишь пожимали плечами. А мы, как заправские сыщики, искали зацепки, которые могли бы навести на след. Мы уже обошли всю деревню и почти вернулись к началу, когда я увидела рыбака в потрёпанной синей куртке. И сразу вспомнила про кошку. – Подождите, я рыбы Багире куплю, – попросила я ребят. Но когда я достала изумруд, рыбак лишь развёл руками: весь улов продан. – Кому понадобилось столько рыбы? – удивилась я. Рыбак махнул головой в сторону домика на краю деревни. Откуда-то рядом доносился стук кузнечного молота. – Нам туда, – сказала я. Чем ближе мы подходили к домику, тем больше убеждались, что здесь был Миша. Сломанный забор – чьих рук дело? Вряд ли жители деревни постарались! Разбитая тыква, какие-то обломки… Тим поднял один, взвесил в руке. – Вань, у Миши был меч? – Ага, – откликнулся Ваня. – Железный. – Такой? Тим протянул обломок Ване. – Наверное. Ваня перестал прыгать и прижался к Тиму. – Ми-и-ша-а-а! – позвала я, ни на что не надеясь. – Я здесь, на грядке, – откликнулся мрачный голос. Мы повернули за угол дома со сломанным забором и увидели Ваниного брата, который яростно лупил мотыгой блок травы рядом с водой. Хозяин дома, фермер, стоял рядом. Он держал в руках клубни для посадки. А рядом с ними… да нет, не может быть! – Железный голем? – удивился Тим. Ваня бросился к брату, но на полпути замер, опасливо поглядывая на железного моба. Миша, увидев подкрепление, отбросил в сторону мотыгу. Голем бесстрастно поднял её и протянул Мише. – Задолбал, – огрызнулся Ванин брат. – Прикиньте, я тут в рабстве из-за какой-то тыквы! Когда овцы погнали Ваньку в загон, я побежал за подмогой. И случайно на тыкву наступил. Упал прямо на забор. И тут этот откуда-то вышел. Миша кивнул на голема. Разумеется, голем принял его за грифера и мигом обезоружил. Сломал об колено меч и отправил на исправительные работы – сажать картошку. – Сколько ещё нужно посадить, чтобы вы его отпустили? – спросила я голема. Тот обвёл рукой чуть ли не несколько чанков.
– Тим, надо скрафтить три мотыги, – на правах командира распорядилась я. И повернулась к голему: – А вы должны кормить работников. Так положено. Голем кивнул. Жена фермера вынесла нам жареную рыбу. Значит, мы правильно угадали, для кого её купили! Вчетвером мы быстро справились с посадкой. – Теперь в штаб, – сказал Тим. – Будем думать, что делать дальше. Мы вернулись в замок, переименованный в штаб. Тим выделил братьям комнату. Все разговоры оставили до утра. Я еле доползла до кровати и моментально уснула.