— С ней что-то не так. Ее организм как будто… поврежден.
— Плевать, — обрубает Габриэль. — Мне нужен ответ на мой вопрос.
Знать бы только, какой…
Сорен снова изучает меня своей странной силой. Его глаза расширяются.
— Что? — нетерпеливо выпаливает Габриэль.
— Да, ваша светлость, — помявшись, говорит маг. — Госпожа беременна.
3. Я беременна
Габриэль с побелевшим лицом прикрывает глаза. Я медленно опускаю взгляд на свой живот. Пытаюсь осознать сразу две вещи.
Во-первых, если мы с Габриэлем провели вместе лишь минувшую ночь… Как Сорен мог почувствовать во мне зарождающуюся жизнь? Неужели магия в этом мире способна и на такое?
А во-вторых…
— Я беременна, — потрясенно шепчу я.
Кладу ладонь на живот. Обычный, плоский, он ничем не выдает себя под старинным платьем. Да и это пока еще невозможно. Но…
Внутри поднимается целая волна чувств. Что-то горячее обжигает глаза.
Я не была для матери желанным ребенком. И, наверное, доставила ей немало хлопот. Здоровье у меня было слабым, так что я постоянно болела, из-за чего наверняка капризничала.
Не знаю, в этом ли дело, но когда мне исполнилось семь лет, мать спихнула меня на бабушку и уехала из города с каким-то кавалером.
На протяжении долгих лет кавалеры матери менялись, однако она не торопилась возвращаться ко мне. Во всяком случае, насовсем.
Мы жили с бабушкой на ее скромную пенсию. Я была активным ребенком, будто пытаясь наверстать упущенное из-за вечных хворей детство. На новую одежду взамен порванной или уже тесной денег часто не хватало. Потому приходилось носить или то, что связала бабушка, или то, что отдали нам сердобольные соседи. В школе меня за это не жалели. Насмехались, обзывали, доводили до слез.
Школьные годы стали адом, потому я не пошла в десятый класс. Поступила в колледж и сразу же начала работать официанткой. Брала все смены, которые только могла взять, но не забывала и об учебе.
Каждую бессонную ночь — из-за ночной смены, зубрежки или подготовки к экзамену — подпитывала одна мысль: я больше не буду той девочкой в обносках.
Я сирота при живых родителях, ведь не знаю своего отца, а мать в моей жизни появляется раз в пару лет исключительно для очистки совести… но это не приговор.
Просто отправная точка.
Так я поступила в институт. Я была голодной и до денег, и до знаний. Так что, едва выучившись, с головой окунулась в работу.
Теперь уже я помогала бабушке. И делала это до конца ее дней, пытаясь отплатить за все, что она для меня сделала. И хоть как-то искупить то, какой капризной дурой я была в юности.
Как швыряла заботливо связанные ею свитера, потому что по ним меня в школе узнавали уже со спины, дразнили и обзывали. Как винила в том, что она не смогла научить мою мать быть… нормальной матерью.
Взрослея, мы видим то, чего не замечали раньше. И все равно я надеюсь, что хоть немного искупила свою вину.
Я работала, как проклятая. Летела вверх по карьерной лестнице, вызывая завистливые шепотки за спиной.
И не переставала мечтать о большой семье.
Но я еще в юности дала себе слово: у моего ребенка все будет иначе. Его детство не будет и близко похоже на мое. Ведь я хотела дать ему все…