Глава 1
Закончив совещание, я пошёл проводить Пирса.
Мы неторопливо шагали по коридору плечом к плечу, когда он вдруг нарушил молчание:
— Если что понадобится, звони в любое время. Сам понимаешь… дело тонкое. В одиночку ты тут замучаешься пыль глотать.
Я притормозил и уставился на него в упор. Этот кадр всегда ходил передо мной на цыпочках и вылавливал малейшую смену настроения, а тут на тебе — слегка задрал подбородок, будто у него за спиной крылья выросли.
— Не хочу лезть с непрошеными советами, но твой привычный стиль «пёрнуть и сжечь» на этот раз вряд ли сработает.
И этот человек учит меня жить. Меня⁈
«У него что, склероз накрыл на фоне раннего климакса?»
Со времён нашей работы в Goldman Sachs я ни разу не нуждался в его ценных указаниях. Пирс не мог этого не знать — значит, элементарно отшибло память.
«М-да, нынче маразм явно молодеет…»
— Клиент попался душный до крайности, — продолжал вещать Пирс. — Чуть надавишь — сразу в домик.
Увы, симптомы прогрессировали на глазах. Пришлось мягко намекнуть дедуле, с кем он вообще разговаривает.
— Перестраховщики, значит… Прямо как черепахи. Чуть что незнакомое на горизонте — сразу голова в панцирь, и ищи-свищи. Медленно, зато безопасно. Вот только… — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Тебе не кажется, что это глупо? Ребята пытаются ползти по той же трассе, где вовсю жарят гонщики. Какая-то слишком уж вальяжная прогулка получается.
Под «гонщиком» подразумевалась «Эдитус» — контора, чьи боссы совсем недавно привалили ко мне с прямым объявлением войны. На сегодняшний день именно они возглавляли всю эту суету вокруг CRISPR.
Пирс сообразил, о чём речь, и глубокомысленно изрёк:
— В гонках скорость — это ещё не всё. Вспомни сказку: черепаха тоже иногда обгоняет зайца.
Господи, сколько вальяжности было в его голосе. Неужели он так возомнил о себе только потому, что полчаса назад случайно угадал одну мою реакцию?
— В старых притчах есть доля правды, — гнул свою линию Пирс. — Пинать черепаху бесполезно, быстрее она не поползёт. Имей в виду.
«Да-а, дело совсем дрянь. Альцгеймер с доставкой на дом».
Симптомы прям налицо: человек возомнил себя умудрённым аксакалом и пытается втюхать мне житейскую мудрость.
Я усмехнулся:
— Западные байки — это, конечно, мило, но я, как ты помнишь, больше по восточной мудрости. А как поступать с упрямыми черепахами, понял ещё в детстве — из одной старой поэмы.
— О как! И что за поэма? Огласите весь список, пожалуйста.
— Черепаха, черепаха, высунь голову. Не высунешь — поджарю и сдам в общепит.
Смысл простой: хоть обзаводись броней в три слоя, против лома нет приема. Разводишь под брюхом костерок, постепенно прибавляешь жару — и гадина сама мигом высунет морду. Главное — правильно выбрать место для костра, угадать с температурой и подгадать момент. И кое-какие дровишки для этого костерка у меня уже имелись.
Я только собрался вывалить этот расклад Пирсу, как за спиной раздалось чьё-то откровенное:
— Пф-ф-ф!
Кто-то судорожно пытался подавить хохот. И это был точно не Пирс — звук долетел откуда-то из глубины коридора. Я обернулся. Так и есть: Гонсалес. Этот фрукт уже хмыкал вовсю, выуживая из кармана пузатый блокнот и перьевую ручку.