Ответ пришёл через минуту. Мужской голос — ровный, командирский, привыкший отдавать приказы, от которых зависят судьбы.
— Говорит адмирал Стивен Хаккет, Пятый флот Альянса Систем. Мы зафиксировали боевую активность в этой системе и крупное энергетическое вооружение неизвестного типа. Назовите себя, свой аффилиацию и цели присутствия в системе Элизиум.
Альфред отключил микрофон на секунду и повернулся к тактику.
— Они навели орудия?
— Один флот — да. Орудия дредноута и крейсеров направлены на нас. Два других флота — занимают позиции вокруг системы. Они перекрывают нам отступление.
Кольцо. Умно.
Альфред включил канал.
— Адмирал Хаккет, вас приветствует Альфред, старший офицер на борту крейсера «Армагеддон». Мы прибыли в систему Элизиум до пиратского нападения. Пиратский флот численностью около двухсот кораблей атаковал планету и был нами уничтожен. Мы не имеем враждебных намерений.
Пауза. Когда Хаккет заговорил снова, в его голосе было что-то новое — не враждебность, но профессиональное любопытство.
— Целый флот из двухсот кораблей — двумя крейсерами? Ваши корабли не значатся ни в одном реестре, который нам известен. Энергетическое оружие, которое вы применили — мы зафиксировали его мощность, и она сопоставима с дредноутным залпом. Это не технология Альянса и не технология Цитадели.
— Адмирал, — ответил Альфред, — я не уполномочен обсуждать технические характеристики наших кораблей или происхождение нашей технологии. На эти вопросы ответит мой господин.
— Ваш господин?
— Молодой человек, под прозвищем Судья. В настоящее время он находится на поверхности Элизиума.
Снова пауза. Подольше.
— «Судья». Не имя, а прозвище, — констатировал Хаккет. — А вы, Альфред? Это ваше настоящее имя?
Альфред улыбнулся — той самой тонкой, вежливой улыбкой, которая ничего не объясняла. Но потом — впервые за весь разговор — он сделал то, чего не делал никогда. Не потому что не хотел — потому что не считал нужным. Сейчас — счёл.
— Моё имя — Альфред Тэррон, — сказал он. — Альфред Тэррон, адмирал. Это — моё настоящее имя. Я даю его вам, потому что вы пришли на помощь планете, которую мы не смогли защитить вовремя. И потому что ваш флот сейчас может сделать то, что мы уже не можем — добить остатки пиратской армады. У нас повреждения, у нас кончается боезапас, и у нас — люди на поверхности. Помогите нам закончить это в космосе, и мы вместе спустимся на планету.
Молчание на канале длилось ещё несколько секунд. Альфред почти видел, как Хаккет на мостике своего флагмана смотрит на голо-дисплей, на котором два неизвестных крейсера висели под прицелом его орудий, и прикидывает: враги? Союзники? Неизвестно? Рисковать или договариваться?
— Элизиум — колония Альянса.Теперь — поверхность. На планете пиратский десант. Я предлагаю совместную операцию.
— Согласен, — ответил Альфред. — У нас на поверхности — люди. И мой господин.
С «Армагеддона» десант шёл первым.
Шесть «Геркулесов» — массивных транспортных кораблей, бронированных, с двойными двигателями — отделились от крейсера один за другим. «Геркулес» был так же бронирован, как линейный крейсер, и нёс тридцать пассажирских мест — в четыре раза больше, чем стандартный «Медэвак». Трубки быстрого развёртывания позволяли высадить полный взвод за шесть секунд.