— Я похож на скомороха, Эль? — Дрейк наконец поворачивает ко мне лицо, в глазах опасные золотистые огоньки.
— Н-нет… — пищу я.
— Тогда в чем вопрос? — Дрейк продолжает путь и опять смотрит перед собой.
Огонь разливается по шее, по груди. Дыхание перехватывает. Он серьезно будет искать на мне клеймо?! Мне… мне что, придется раздеться перед мужчиной? Этого никак нельзя допустить! Во-первых, он найдет это треклятое клеймо у меня на попе. Во-вторых, я умру от стыда прежде, чем расстегну хоть пуговицу. Второй вариант, конечно, предпочтительнее, но лучше бы вовсе до этого не доводить.
Мысли лихорадочно мечутся в голове. Что делать?
Мы входим в здание прокуратуры. В нем темно. Лишь стражник на входе вскакивает и вытягивается в струнку при виде Дрейка да в самом дальнем углу приглушенно горит люмосфера и слышится мерный храп.
— Господин прокурор, — робко начинаю я. — Может, не надо?.. Вы все равно ничего не найдете, только время потратите…
— Дорн, — раздраженно произносит Дрейк, — мне, может, надо было на улице заняться осмотром твоей поясницы?
— Нет! — тут же вскрикиваю я. Сердце колотится в бешеном галопе, руки начинают дрожать. Мне срочно надо что-то придумать, иначе мой побег, мои скитания и попытки затеряться в самой удаленной провинции Эльдратории были напрасны. — Д-д-давайте тут, в прокуратуре… Но предупреждаю вас: вы ничего не найдете.
Праотцы-драконы! Кого я пытаюсь обмануть? Самого проницательного дознавателя Хауптдрахта? Я понимаю всю тщетность попыток, но также понимаю, что не должна сдаваться.
Дрейк ведет меня на второй этаж в свой кабинет. Не тащит, не вынуждает, не угрожает — просто держит так, что понятно: не выпустит! Я шарю глазами по сторонам, пытаясь зацепиться мыслью хоть за что-то.
— Погодите! — прошу я. — Мне надо в туалет!
Дрейк останавливается, смеряет меня недоверчивым взглядом.
— Хорошо, — усмехается и отпускает мою руку. — Не затягивай. Я подожду тебя в кабинете.
— Конечно-конечно, господин прокурор… — бормочу я, влетая в уборную.
Проношусь мимо раковин и мимо туалета к окну. Оно совсем небольшое, но мне хватит. И плевать, что второй этаж! К отчиму я не вернусь… Распахиваю створку, залезаю на подоконник и протискиваюсь ногами вперед в узкий проем.
Нащупываю носком ботинка то ли отлив, то ли какой-то карниз и опираюсь на него всем весом. Только зря. Опора вдруг издает “хрясь”, ухает вниз — и я лечу со второго этажа вниз на булыжную мостовую.
Зажмуриваюсь и перестаю дышать. Успеваю за время короткого полета попрощаться со свободой и с ногами. Потому что я их точно переломаю.
Но вместо твердых камней приземляюсь в чьи-то горячие объятия. Меня подхватывают на руки у самой брусчатки.
— Поймал… — раздается над ухом рокот Дрейка.
Сердце испуганно дергается, дыхание рвется, а под ребрами застревает незнакомая дрожь. Дрейк шумно втягивает воздух у меня над ухом, а потом выдыхает горячий воздух мне в шею.
— Ну что, Элеонора, так и будешь отпираться или мне прямо тут проверить клеймо? — рокочет с усмешкой. — Если бы метки не было, ты бы не пыталась сбежать.