Во рту разливается горечь, в желудке жар, будто я проглотила горячие угли. Как глупо я попалась!
Дрейку даже не понадобилось искать на мне клеймо…
Внутри ломается что-то, что поддерживало меня весь год. Перспектива вернуться к отчиму реальна как моя рука или нога. Потому что Дрейк — фанатичный поборник закона. А по закону мною до совершеннолетия распоряжаются родители, опекун или муж.
Силы сопротивляться испаряются. Обессиленно повисаю в руках Дрейка. Глаза жжет, а переносицу нестерпимо колет, как перед чихом.
Только не плачь! Только не плачь!
Но падение со второго этажа окончательно сломало все возведенные мною опоры, и я начинаю тихо шмыгать носом, а затем и вовсе всхлипывать.
Дрейк обходит со мной на руках здание прокуратуры. Я готовлюсь, что он свернет на улицу, где нас ожидает барон Дивергейн. Но господин прокурор заносит меня в прокуратуру, снова кивает ошарашенному охраннику и легко, будто я ничего не вешу, поднимается со мной на второй этаж.
Дверь распахивается при его приближении. Дрейк вносит меня в свой кабинет и несет на диван в гостевой части. Дверь за спиной тихо закрывается, замок щелкает. Я сижу на руках начальника, трясусь и глотаю соленые слезы.
Усадив меня на диван, Дрейк отходит, наливает в кружку чистой холодной воды из кувшина и подает мне.
— Держи, Элеонора…
От этого имени меня начинает натурально колотить. Вода в стакане, в который я судорожно вцепилась обеими руками, танцует, будто во время землетрясения, разливается на запястья, на юбку, на диван. Дрейк щелкает пальцами, и над столом загорается желтоватая люмосфера.
— У тебя ровно три минуты, чтобы успокоиться, — твердо произносит Дрейк. — Прекратишь истерику — и мы поговорим. Но прежде ответь на пару вопросов, и учти, что от них зависит, верну ли я тебя законному опекуну или нет.
Дорогие читатели!
Если вам интересно, кто такие Ханна Прозекуре и Сайарат и какие подвиги совершал в молодости Соррен Дрейк,
приглашаю вас в историю
Глава 4
Эль
Я замираю, хлопая мокрыми ресницами и шмыгая носом. В надежде гляжу на Дрейка. Он навис надо мной, вглядываясь в мое лицо пронзительным взглядом.
Три минуты… Зная прокурора, понимаю, что он начал отсчет ровно с той секунды, как озвучил условие. Значит, надо срочно успокоиться. Дыши, Эль! Вдох! Раз, два, три… семь. Выдох — раз, два, три… одиннадцать. Еще раз.
Дыхание и тишина действительно помогают. Я успокаиваюсь, мысли перестают метаться и начинают маршировать ровным строем.
Дрейк сказал, что задаст вопрос…
Что он хочет узнать?
Как я сбежала?
Где взяла документы?
Как попала в Хауптдрахт и устроилась в прокуратуру? …девять, десять, одиннадцать… Вдох — один, два три…
Я дышу ровно, сердце замедляется, стакан перестает плясать в руках. Дрейк кивает, отстраняется и отходит.
Он садится в кресло напротив. Откидывается на спинку, руки кладет на подлокотники. Смотрит на меня изучающим взглядом, от которого делается неловко. Словно он видит меня без одежды.
— Итак, баронесса… танцевать умеешь? — наконец спрашивает он.
— Что? — переспрашиваю, не веря своим ушам. Слёзы от удивления перестают катиться по щекам.