Ольга Петровна отказалась распространять дальше слухи, но всё-таки какое-то время они фигурировали. Одно наслоится на другое, и вот уже Боткин не кажется таким идеальным кандидатом на должность терапевта. А тут появляется Соколов, с законченной интернатурой, шикарными рекомендациями и обаятельной улыбкой.
Как только он добьётся место заведующего — обязательно уволит Ольгу Петровну. Достала уже, сил нет. Постоянно намекает на встречи, приходится выкручиваться. Соколов в своей клинике в принципе не появляется, но по легенде каждый день там дежурит.
Главное, чтобы она не узнала, что это за клиника, а то ведь придёт навестить, а Романа там и нет.
— Если это просто соревнования внутри клиники, то и подтасовать их не должно быть проблематичным, — резонно отметил Соколов. — Верно?
— Ну да… — признал Георгий Семёнович. — Если клинике выделят деньги на новые… реактивы, то Боткин не займёт первого места.
Вот это уже правильный разговор!
— Клинике выделят деньги на новый компьютер в кабинет заместителя, если Боткин займёт самое последнее место, — ухмыльнувшись, ответил Роман. — Можете это устроить?
* * *
Закончив с пациентами я направился в ординаторскую. Успел только налить себе чай, как прибежал Зубов с круглыми глазами. Вслед за ним в ординаторскую влетел и Терентьев.
— Пришёл результат, — чуть ли не хором объявили они.
— Ну так и что там? — заинтересованно спросил я.
— Мы не смотрели, — признался Зубов. — Страшно же!
Терентьев активно закивал. Забавные они, как будто личный анализ открывать боятся.
Я забрал у наставника телефон и решительно открыл файл. Принялся изучать результат.
— Ну что там? — не выдержал долгой паузы Терентьев.
— Вероятность родства — девяносто девять целых девяносто девять сотых, — объявил я. — Я был прав, Инга Вениаминовна — химера.
— Ура! — завопил Терентьев. — Её дочь не подменили! Ей получится сделать операцию! Мир спасён!
— Поверить в это не могу, — удивлённо покачал головой Зубов. — До последнего момента не думал, что такое вообще возможно. Константин, как вы до этого додумались?
— Случайно, — пожал я плечами. — Теперь надо самой женщине сказать. Она же переживает.
— Вот вместе и пойдём, — решительно ответил наставник.
— И я с вами, — подмазался Терентьев. — Я тоже участвовал!
Его участие во всей этой истории было весьма условным, но спорить с ним мы не стали. В такой процессии и направились во вторую палату.
Женщина выглядела, мягко говоря, удивлённой от такой процессии.
— Инга Вениаминовна, дочь ваша, — объявил я. — Просто вы родились с очень редкой особенностью, врождённый химеризм. Проще говоря, в вашем организме сразу два ДНК.
— Для теста вы сдавали слюну, поэтому тест показал отрицательный результат, — добавил Зубов. — А мы сделали повторный, с вашей кровью. И вот, результат.
Он продемонстрировал свой телефон с открытым файлом. Растерянная Инга Вениаминовна уставилась в результат.
— Так, значит, мне разрешат делать операцию? — с надеждой спросила она.
— Разрешат, — важно кивнул Терентьев. — И ваша дочка тоже станет здоровой!