Гвардеец вывел Николая, и Жуков устало сел на кровать. У него вполне себе был вид человека, которого только что пытались убить. Напуганный, красный, вспотевший.
— Что происходит? — спросил я. — Почему на вас вдруг напали?
Да ещё и личный помощник. И напал он не на Жукова, а на меня. Слишком много совпадений.
— Мир аристократов жесток, — ответил Жуков. — Вот и я не всем, так скажем, нравлюсь.
Охотно верю.
— В палате был выключен свет, и убийца напал на меня, — подметил я. — Это как-то объясните?
— Думаю, он устроил засаду, подумав, что я куда-то вышел, — тут же ответил Михаил Игнатьевич. — А я просто отошёл в уборную. Тут пришли вы, и он в темноте принял вас за меня.
Ну совсем с натяжкой можно посчитать за правду. Я выше барона Жукова на голову, а он шире меня сантиметров на тридцать. Даже в темноте убийца мог легко понять, что я — это не он. А уж тем более Николай.
— Я видел этого молодого человека, — как бы невзначай подметил я. — Он сказал, что стажёр. Мы даже успели сходить в кафе, где он расспрашивал о работе нашей клиники.
— Наводил справки, — с умным видом заключил тот. — Очень умно со стороны недругов продумывать настолько хитрый план. Что ж, если ко мне придёт полиция — обязательно расскажите про эти детали.
Это точно должна быть часть плана Жукова. Возможно, он каким-то образом догадался, что Николай хочет его предать, и решил таким образом от него избавиться.
— А зачем вы попросили у руководства, чтобы я сегодня дежурил? — прищурился я.
— Понимаю, выглядит очень странным совпадением, — закивал Жуков. — Но я действительно просто хотел провести ночь под надзором своего лечащего врача. А то весь день вас не видел.
И снова — правдивый ответ, выданный мне сразу же, без запинок. Он явно подготовился к этому разговору.
— Что ж, давайте я измерю вам давление, — предложил я. — Уверен, после всех этих переживаний оно будет повышенным.
— Конечно, делайте что нужно, — покорно кивнул тот.
Я принялся за измерение давления тонометром, попутно сканируя его кардиологическим аспектом. Действительно повышено. Сто сорок пять на девяносто пять. И пульс подскочил.
Что-то мне подсказывает, что Жуков в уборной занимался какими-то физическими упражнениями с этой целью. Например, приседал. Поэтому и вышел весь красный и вспотевший, а вовсе не из-за страха, который легко мог сыграть. Всё продумал.
— Давление повышено, сейчас медсестра принесёт вам таблетку каптоприла, — заявил я. — Отдыхайте, после такого стресса организму явно нужен отдых.
Он кивнул, и я увидел, как на долю секунды на его лице появилась довольная улыбка. Но она тут же исчезла, и Жуков принял прежний испуганный и усталый вид.
Не нравится мне всё это. Я пожелал ему всего доброго и покинул палату.
* * *
Жуков остался один и с удовольствием улёгся на кровать. Всё прошло ровно так, как он и рассчитывал. Приятное чувство.
После допроса, устроенного Николаем, он начал сомневаться в его верности. Это было неприятное чувство, ведь Михаил Игнатьевич был уверен, что уж его помощник точно никогда не подведёт.