— Да пожалуйста, мне-то чего, — махнул рукой мужчина. — Но меня уже выписывают завтра, Никита Яковлевич обещал.
Я осмотрел мужчину сначала сам, потом диагностическим аспектом. Лежал он, видимо, с сердечной патологией, но свечение в сердце и сосудах совсем незначительное. Отёков нет, дышит хорошо.
— И что я должен увидеть? — поинтересовался я у Болотова.
— Г-голова, — снова повторил он. — Т-там лысина.
Лысина действительно была, но я пока совсем не понимал, куда клонит Женя. Мало ли лысых мужчин лежит в отделении?
— Парень, доживёшь до моих лет, тоже проплешина появится, — усмехнулся пациент, услышав последние слова Болотова. — Мне уже под пятьдесят, а в семье все мужики лысеют.
— Я у-уверен, что н-несколько дней назад л-лысина была меньше, — заявил Болотов. — А з-значит, п-причина вовсе не в г-генетике.
Я ради интереса включил дерматологический аспект и осмотрел пациента с его помощью. Он был развит минимально, но ничего странного в волосах или коже я не заметил. Хотя… Волосяные луковицы сохранились в тех местах, где волос уже не было. При облысении они обычно отмирают. Выглядит всё так, словно он сам вырывает себе волосы.
А вот это уже подозрительно. Я активировал психиатрический аспект и обнаружил лёгкое свечение в головном мозге.
— Женя, давай отойдём, — сказал я. Затем обратился к пациенту: — Спасибо большое.
Тот кивнул и снова взялся за книжку. А я вывел Болотова в коридор.
— Ты считаешь, что у него ОКР? — спросил я.
ОКР — это обсессивно-компульсивное расстройство. Оно может проявляться по-разному, фобиями, навязчивыми мыслями или навязчивыми ритуалами. В данном случае ситуация была очень похожа на трихотилломанию — навязчивое выдирание волос пациентом. Чаще встречается у подростков, у взрослых — довольно редкое явление.
— А т-ты так считаешь? — в свою очередь спросил Болотов.
— Прекращай себя так странно вести, — одёрнул его я. — Ты сам попросил посмотреть пациента. Явно не просто так. К чему эти игры?
Болотов уже давно ведёт себя странно, но всему же есть предел.
— Д-да, похоже на то, — признался Болотов. — И н-началось это н-недавно.
— С чего ты взял? — удивился я.
— Н-ну, п-просто п-поступал он с в-волосами, — запинаясь, ответил тот.
Вряд ли каждый врач обращает внимание на то, с какими волосами в клинику поступил пациент. Ну, возможно, Болотова отличает врождённая наблюдательность.
— Допустим, — пожал я плечами. — Вызывай к нему Ларионова, он разберётся. От меня-то чего хочешь?
— Н-ну, может, ты его в-вызовешь? — умоляюще произнёс Евгений. — Т-ты с ним к-как-то больше общался.
Логика в стиле Шуклина!
— Нет уж, ты заметил — ты и вызывай, — отрезал я. — У меня и своих дел хватает.
— Н-ну пожалуйста, — настойчиво попросил Болотов. — З-зубов опять смеяться надо м-мной будет, если узнает, ч-что это я нашёл.
Странные у него аргументы. Но уступать я был не намерен, и так уже много раз выручал Болотова. Пусть учится самостоятельно разбираться с проблемами.
— Нет, — снова ответил я. — Давай сам. А мне пора к своим пациентам.
Не дожидаясь новых возражений, я отправился в свою палату, оставив расстроенного Болотова за спиной.