– Елена Павловна? Беспокоит следователь Сычева. У нас тут ситуация…
– Что случилось?
– Кристина Ларина просит о встрече с вами. Личной встрече.
Сердце екнуло:
– Зачем?
– Говорит, хочет извиниться. Попросить прощения. Адвокат утверждает, что это поможет ее психологической реабилитации.
– И вы хотите, чтобы я…
– Решение за вами. Но психолог СИЗО подтверждает – девушка в тяжелой депрессии. Возможно, разговор поможет.
Извиниться? Кристина? Не верилось.
– Мне нужно подумать.
– Конечно. Если решитесь – звоните.
Вечером рассказала Димке. Он категорически против:
– Нафига тебе это? Забудь о ней!
– А если она правда раскаивается?
– Лена, она профессиональная мошенница! Актриса! Не ведись на эти манипуляции!
Может, и прав. Но любопытство грызло – что она хочет сказать?
Четверг. Встреча группы поддержки. Квартира Марины оказалась скромной – после развода от богатства остались крохи.
Пять женщин за чайным столом. Все – за сорок, все – с похожими историями.
– Давайте знакомиться, – предложила Марина. – И рассказывать без стеснения. Мы все тут в одной лодке.
Ольга, 43 года. Муж спустил на мошенницу 30 миллионов и квартиру в центре:
– Самое обидное – он до сих пор верит, что она его любила. Сидит в съемной однушке и ждет, когда она выйдет.
Татьяна, 47 лет. Развелась после 25 лет брака:
– Я его не простила. Не за измену даже – за ложь. Как он смотрел мне в глаза и врал месяцами!
Ирина, 41 год. Осталась с тремя детьми и долгами:
– Он кредиты набрал на меня! Теперь выплачиваю за его любовь к двадцатилетней шлюхе.
Истории были похожи как близнецы. Только суммы разные да финалы – кто-то простил, кто-то развелся.
– А вы, Елена? – спросила Ольга. – Как справляетесь?
– По-разному. Бывают дни, когда кажется – все наладилось. А бывает – смотрю на мужа и думаю: как ты мог?
– И не уходите?
– Пока нет. Дочь, бизнес, двадцать два года вместе… Да и он старается. Ходим к психологу.
– Помогает?
– Вроде да. По крайней мере, научились разговаривать. Раньше молчали, копили обиды.
Марина кивнула:
– Это важно. Я с бывшим не разговаривала – только орала. Может, если бы пошли к специалисту…
– Не вини себя, – перебила Татьяна. – Мы с мужем к трем психологам ходили. Не помогло. Он выбрал ее.
Сидели до полуночи. Пили чай, делились болью, иногда даже смеялись. Оказывается, в чужом горе есть странное утешение – ты не одинока.
– Давайте встречаться регулярно, – предложила Марина на прощание. – Раз в две недели?
Согласились. Обменялись телефонами, создали чат в WhatsApp – «Клуб брошенных жен». Черный юмор, но точный.
Дома Димка ждал с вопросами:
– Ну как?
– Полезно. Знаешь, что я поняла? Нам еще повезло.
– В смысле?
– Ты хотя бы дома. Раскаиваешься. Стараешься. А некоторые мужики до сих пор ждут своих мошенниц из тюрьмы.
Димка поежился:
– Я не настолько идиот.
– Теперь – нет. А два месяца назад?
Замолчали. Мы научились не ковырять старые раны без нужды.
В пятницу утром позвонила Сычевой:
– Я согласна встретиться с Кристиной.
– Уверены?
– Да. Когда?
– В понедельник удобно? В 14:00, СИЗО № 6.
– Буду.