Игнорируя знаки «Курение запрещено», он прикурил сигарету, вставил пистолет в бак и включил насос. «Это последняя», – пообещал он себе, вспомнив клятву бросить курить, если когда-нибудь выйдет на свободу. Пока он следил за бегущими цифрами на табло, рядом скользнула тень. Он обернулся, ожидая увидеть возвращающегося отца Маккарти. Вместо этого перед глазами появились пять дюймов холодной стали. Хулиганы подошли к нему сзади и встали, растянувшись полукругом. Когда они разглядели Пола получше, выражения их лиц изменились. Он привык к такой реакции, но эти парни даже не пытались скрыть отвращения, с ужасом глядя на изуродованное лицо. Предводитель с ножом, похоже, быстрее всех пришел в себя и, небрежно облокотившись на машину, заговорил первым. – Раз ты путешествуешь с отцом, значит, ты – мамаша? – спросил он, притворяясь, что испытывает искреннее любопытство. «Снаружи все то же самое, что и внутри», – мелькнуло у Пола в голове. Двое других хихикнули, оценив остроумие вожака. Не отводя взгляда, Пол продолжал молча смотреть на парня с ножом. Тот был всего лишь мальчишкой лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. Под давлением этого тяжелого внимательного взгляда насмешливая ухмылка медленно сползла с его лица, сменившись зловещим выражением. – Тебе что, не смешно, мамаша? – ожидаемо захихикали его приятели. – Что это такое? – раздался голос священника, который возник за спиной вооруженного хулигана. – Немедленно убери нож, пока никто не пострадал! Тот, что стоял рядом с главарем, повернулся к священнику. Он был крупным парнем и не раз использовал это преимущество для запугивания. Он сделал угрожающий шаг вперед, и отец Маккарти, больше удивленный, чем испуганный, отступил, наткнувшись на заправочную колонку. – Заткнись нахрен. С кем, черт возьми, ты, по-твоему, разговариваешь – со своим дружком-уродом, да, святой отец? Последние слова он буквально выплюнул, забрызгав священника слюной. Это, казалось, шокировало святого отца даже больше, чем физическая угроза, и он дрожащей рукой вытер лицо. Вид унижения друга и эти слова заразили Пола смертельной яростью. Он вздрогнул, несмотря на удушающую жару, и весь его мир сузился до этого парня. Прежде чем могло последовать новое оскорбление или насилие, Пол одним движением перехватил запястье того, кто держал нож, и выкрутил его. Лезвие звякнуло об асфальт. Другой рукой он рванул заправочный пистолет и ударил парня по лицу, рассекая щеку и забрызгав глаза горючим. Тот неуклюже отлетел к машине. Кровь хлестала из зияющей раны, и щека уже начала опухать – скула была сломана так же аккуратно, как рассечена кожа. Свободной рукой хулиган яростно тер глаза, пытаясь избавиться от бензина. Пол бросил пистолет, который с грохотом упал рядом с ножом. Он вынул сигарету изо рта и поднес ее тлеющий конец к лицу парня. Дымок поплыл прямо под носом подростка, и тот замер, прекратив борьбу. – Нет, прошу, чувак, нет… – все, что он смог пробормотать. Но Пол его не слышал. Урод.
Это слово эхом отдавалось в его голове, резонируя в каждом нерве. Он приблизил тлеющий кончик сигареты к пропитанному бензином лицу отморозка. Часть сознания понимала, что пары горючего воспламеняются легче, чем жидкость, но эта часть была погребена под кроваво-красным океаном ярости. Тот, что запугивал отца Маккарти, бросил взгляд на нож и тут же посмотрел на Пола. Пол лишь покачал головой, и парень внезапно проявил крайний интерес к своим «тимберлендам». – Убирайтесь, – спокойно сказал Пол. Когда ни один из хулиганов не двинулся с места, он крикнул: – Сейчас же! Они развернулись и зашагали прочь, в сторону дороги. Пол повернулся к поверженному главарю. Тот сумел открыть глаза, но в них больше не было прежней дерзости и наглости – только страх. Тонкая нить контроля Пола над яростью оборвалась. Теперь он держал ситуацию в руках, но вместо облегчения его пожирала бешеная злоба. – Хочешь узнать, каково это – выглядеть так ? Его рука затряслась и приблизилась к лицу парня. «Я на свободе меньше двух часов, а уже готов вернуться обратно». Пол взглянул на священника, чье лицо плыло в мареве бензиновых паров, и сразу понял, о чем тот думает. Отец Маккарти проделывал эти семьдесят миль до Брэкстона раз в месяц почти семнадцать лет, ни разу не усомнившись в невиновности Пола – до этого момента. Именно сомнение в глазах старика заставило Пола раздавить сигарету пальцами. Хулиган съежился еще больше, прижимаясь к машине. – Если я услышу, что вы доставили хоть малейшие неприятности моему другу или церкви, я найду вас. Передай это своим подружкам. Парень нервно закивал, разбрызгивая капли крови в пропитанном бензином воздухе. – Проваливай. Хулиган, все еще прижимая руку к кровоточащей щеке, кое-как поднялся на ноги и поплелся к старому «мустангу», припаркованному у автомата с колой. Пол видел, что заправщик наблюдает за происходящим из остекленной будки. – С вами все в порядке, отец? – спросил Пол, поднимая заправочный пистолет и нож. Он сложил лезвие и убрал его в карман. Священник кивнул.